Спортивный обозреватель

Новости спорта

ФК “ЦСКА”

ЛЫЖЕБЕЖЦЫ (1901-1911)
Осенью 1900 года группа спортсменов-лыжников покинула Московский клуб лыжников (МКЛ) с решением организовать новое спортивное общество. И уже 13 (26 по новому стилю) июня 1901 года товарищем (заместителем) министра внутренних дел князем А. Оболенским был утвержден Устав Общества любителей лыжного спорта (ОЛЛС).

Состав учредителей:

граф Александр Борисович Ефимовский,

потомственный почетный гражданин Дмитрий Петрович Голомзин,

потомственный почетный гражданин Владимир Николаевич Бакланов,

потомственный почетный гражданин Рудольф Иванович Якобсон,

потомственный почетный гражданин Александр Иванович Борисовский,

потомственный почетный гражданин Михаил Павлович Армянский,

потомственный почетный гражданин Герман Федорович Брокельман,

отставной гвардии штабс-ротмистр Александр Константинович Шильдбах,

отставной корнет Федор Федорович Юнкер,

московский купец Иван Николаевич Фролов,

макдебург-шверинский подданный Андрей Андреевич Петерс,

макдебург-шверинский подданный Вильгельм Андреевич Петерс.

В уставе было, в частности, записано:«Общество имеет целью распространение употребления лыж как здорового, приятного и практического способа передвижения по снегу, а также сближение любителей этого спорта. Для достижения означенных целей Обществу предоставляется право:

а) устраивать свои собственные места для катанья на лыжах (станции) и выписывать для гг. членов лыжи с принадлежностями;

б) иметь учителей для обучения езде на лыжах;

в) устраивать прогулки и состязания;

г) давать музыкальные и танцевальные вечера и вообще дозволенные увеселения…

Членами Общества не могут быть:

а) лица женского пола и лица, не достигшие совершеннолетнего возраста;

б) учащиеся в учебных заведениях;

в) состоящие на действительной службе нижние чины и юнкера;

г) подвергшиеся ограничению прав по суду…

Примечание:

Обществу предоставляется право допускать в свою среду в качестве гостей также лиц женского пола и лиц несовершеннолетних».

Первым председателем нового клуба стал один из основателей Московского клуба лыжников Вильгельм (Василий) Андреевич Петерс, а в 1908 году его сменил Федор Васильевич Генниг.

Федор Генниг — в истории российского спорта лицо замечательное. Активно работая во многих спортивных организациях, он также публиковал в журналах статьи о спорте, сам выступал в соревнованиях и даже был рекордсменом России по прыжкам с места в длину и высоту. Он был также председателем Московской лыжебежной лиги и Всероссийского союза лыжебежцев, членом Императорского совета по спорту. В 1913 году Ф.В. Геннига избрали членом Российского олимпийского комитета и товарищем председателя Московского олимпийского комитета.

Благодаря усилиям Ф. Геннига «лыжебежцы» занимаются летними видами спорта, к занятиям привлекаются женщины, юноши (в 1913 году создана одна из первых в России юношеская команда по футболу), выходцы из низших сословий. Он первый в России, а, возможно, и в мире, обосновал роль легкоатлетических упражнений и их влияние на тренировку футболиста. Но когда вспыхнула мировая война, а вместе с ней антигерманская кампания в России, Генниг, отдыхавший в Германии, в Россию уже не вернулся.

В 1911 году Правление ОЛЛС располагалось по адресу: Машков переулок (ныне — улица Чаплыгина между Покровкой и Большим Харитоньевским переулком), дом 8, кв. 6. Спортивная база (или как тогда называли — станция) — на Сокольнической заставе у трамвайного круга (он и по сей день существует) на углу Сокольнического Камер-Коллежского (а теперь просто Сокольнического) вала и 2-го Полевого переулка, в доме Саввина. Любопытно, что именно на этом месте вплоть до 70-х годов минувшего ХХ века существовала с оэлэлэсовских времен лыжная база, в зимние дни место весьма оживленное.

С 1902 года ОЛЛС ежегодно проводило лыжные состязания на дистанции Пушкино–Сокольники (около 32 верст) за титул «Первый лыжебежец города Москвы». Не раз призовые места занимали лыжники ОЛЛС Р. Петерс, Прусаков, Л. Вартазарьянц, а позднее — А. Ястржембский (Андрей Станиславович — дед помощника Президента РФ Сергея Владимировича Ястржембского. Так что Ястржембские — одна из старейших династий армейских болельщиков), Карманов, Скупе, К. Миронов.

Кроме лыжного спорта, приоритет которого сохранялся довольно долго, в ОЛЛС развивали бокс, легкую атлетику, конькобежный спорт.

Клуб гордился своими спортивными героями: Павлом Бычковым — первым чемпионом России (1910 год) по лыжам, боксерами Павлом Никифоровым, Михаилом Петровым, Григорием Преображенским и Михаилом Фоминым, также не раз становившимися сильнейшими в стране, а в 1920 году — победителями Всероссийских предолимпийских соревнований. Павел Лауденбах был в 1922 году первым в истории страны чемпионом по легкоатлетическому десятиборью, а кроме того — сильным конькобежцем и футболистом. И это не было исключением — спортсмены ОЛЛС отличались многосторонними способностями. Так Михаил Фомин и Павел Никифоров, кроме успехов на ринге, неплохо выступали в легкоатлетических соревнованиях, а хавбек футбольной команды Петр Лебедев был среди лучших бегунов России на средние дистанции. Он же толкнул ядро на 8,25 м, Лев Бранд прыгнул в длину на 5,09 м, а Павел Лауденбах метнул молот на 23,56 м. На том же чемпионате России по легкой атлетике команда ОЛЛС добилась успеха и в эстафете 4х100 м, а один из участников победной четверки Сергей Назаретов стал позднее одним из сильнейших футболистов ОППВ и капитаном хоккейной команды. Хорошо играл в хоккей и футбол и многократный чемпион страны по легкой атлетике Александр Демин.

И, право, не следует скептически относиться к их результатам. Ведь они были показаны чуть ли не столетие назад.

ФУТБОЛИСТЫ (1911-1917)
О том, как и почему возник футбол в России, написано много и подробно. Если коротко подытожить все по этому поводу сказанное, то получается следующее. В эпоху бурного развития в крупных городах России (Петербург, Москва, Одесса, Харьков, Киев) машинного производства нехватка отечественных кадров инженеров, техников, высококвалифицированных рабочих восполнялась приглашением иностранцев, в большинстве своем англичан и немцев. В их родных странах футбол был давным-давно популярен и любим в самых широких слоях населения. Люди, приехавшие в нашу страну помогать <строить капитализм>, на досуге продолжали свои забавы с кожаным <пузырем> на многочисленных пустырях вблизи заводских корпусов и рабочих казарм.

Местная публика довольно быстро заинтересовалась новой игрой и попыталась влиться в команды. Но это чопорными иноземцами не приветствовалось. Тогда наши стали приглядываться, копировать, расспрашивать, а позже и поигрывать сами под присмотром <забугорных> умельцев. Роль же учителей европейцам пришлась по вкусу. Появились наряду с чисто английскими или немецкими смешанные команды.

Так в начале ХХ века футбольное дело в России двинулось к своему расцвету. Колыбелью русского футбола принято считать северную столицу. Москва и другие города несколько запоздали, но после двухматчевой встречи команд Петербурга и Москвы в сентябре 1907 года футбольные клубы в Первопрестольной стали расти, как грибы после дождя.

14 ноября 1909 года по инициативе СКС, <Униона>, КФС и других клубов был принят Устав Московской футбольной лиги. 21 декабря он был утвержден. Первым председателем Лиги выбрали Романа Федоровича Фульда, владельца крупного московского ювелирного магазина, организатора СКС. Лига помогала футбольным клубам разработать и принять свои уставы, пройти регистрацию, составляла проекты календаря соревнований. И вот 15 августа 1910 года стартовал первый чемпионат Москвы. Р.Ф. Фульда учредил Кубок для первых команд, а его компаньон по бизнесу и футбольный сподвижник Андрей Вашке - для вторых.

Футбольная секция в Обществе любителей лыжного спорта была организована в 1911 году. В этом же сезоне футболисты ОЛЛС вступили в чемпионат Москвы тремя командами по классу <Б>. В год дебюта цвета первой команды ОЛЛС защищали: голкипер - А. Буховцев, правые беки - Томсен и Фивейский, левый - Шафоростов, правый хавбек - Фаворский, центральные - Кынников и Постнов, левый - В. Строганов, правые крайние - Четвериков-I и Кнаген, правые инсайды - Горский и И. Лебедев, центрфорвард - Четвериков-II, левый инсайд - Никифоров, левый крайний - Каратаев. Первый официальный матч команды ОЛЛС на первенство Москвы с клубом <Вега> состоялся 14 (27) августа 1911 года и закончился победой нашей команды со счетом - 6:2.

Именно к этому периоду относятся воспоминания, увы, <последнего из могикан>, дожившего до наших дней, знаменитого левого крайнего ОЛЛС, ОППВ, ЦДКА, сборных Москвы, РСФСР, СССР Константина Жибоедова. Закончив игровую карьеру еще в 20-е годы, став кадровым командиром РККА, Константин Михайлович работал в ЦДКА-ЦДСА-ЦСК МО-ЦСКА, отдавая все силы развитию армейского футбола. Вплоть до последних дней жизни он, подполковник в отставке, был активным членом совета ветеранов ЦСКА.

<Родился я в 1899 году. Отец у меня был счетный работник, а мать - завертчица на кондитерской фабрике Абрикосова (ныне - фабрика имени Бабаева). К футболу я пристрастился со школьной скамьи. Жили мы на Митьковской улице в Сокольниках, гоняли мяч на Сокольническом валу. Там была небольшая площадочка, приблизительно метров 20 в ширину, а глубиной - в Сокольники, в лес. Это была тренировка замечательная: приходилось обводить и людей, и деревья, и все что угодно. Целыми семьями играли с утра до вечера, до изнеможения. Вот из тех, кто гонял мяч на этой площадке, потом выросли братья Ратовы - Владимир и Михаил, Тюльпановы - Константин и Василий.

Приобщение же наше к клубному футболу произошло таким образом. Стадион ОЛЛС (Константин Михайлович произносил: <о-эль-эль-эс>. - Ред.) открылся в 1912 году. А раньше клуб арендовал площадку <Ширяево поле>. Это, где сейчас база школы <Спартака>, и туда мы ходили смотреть футбольные матчи и тренировки команд ОЛЛС. Там была детская команда. А у нас вроде как получалась дворовая команда, по-теперешнему-то. И мы, значит, с этой клубной детской командой договорились сыграть товарищеский матч. В один из дней такой матч состоялся, и мы у них выиграли со счетом 6:0.

После этого часть ребят, не часть даже, а половина почти, была принята в клуб. Тогда существовал для детской команды членский взнос - 50 копеек. Это, конечно, по тем временам сумма серьезная. Мамаша (отца к тому времени уже не было) получала на фабрике всего 18 рублей, и у нее на иждивении были я и бабушка, так что надо было в эту сумму укладываться. Но все же она эти 50 копеек мне дала. И сама она ходила смотреть соревнования почти всю жизнь. Даже на <Динамо> я ее возил.

И вот с 1913 года я начал играть в детской команде ОЛЛС (а было мне 14 лет) и до 1915 года играл в ней. Потом меня перевели в 3-ю команду, в 1916-м я уже играл во 2-й и был в запасе 1-й команды. И все это время вместе со мной играли те мои товарищи, с которыми мы начинали играть на площадке у Сокольнического вала - братья Ратовы и Тюльпановы. Я к тому времени был, между прочим, чемпионом России по боксу в весе <петуха>. Кроме того, играл в теннис, в хоккей, в баскетбол и так далее. Кстати, позднее Василий Тюльпанов стал по специальности строителем и составил совершенно бескорыстно, как сейчас бы сказали, на общественных началах, проект трибун на нашем новом стадионе. Это место между 4-м и 5-м Лучевыми просеками, где сейчас выставочный комплекс, нам в 1912 году выделила городская управа. Там прошел сильный смерч, и снесло очень много деревьев. Образовалась небольшая площадка среди леса, и управа отдала ее в распоряжение руководителей ОЛЛС. И вот была построена такая вроде <индийская гробница>, как мы называли эту часть трибуны. Первоначально трибуны были - и скамейки, и земляные стоячие. Впоследствии построили приблизительно тысяч на десять трибуны вокруг футбольного поля. У нас еще были беговая дорожка, три теннисных корта, баскетбольная и волейбольная площадки. Коллектив ОЛЛС был очень сплоченным. Почти все общественные работы мы выполняли своими силами. Платных работников было очень мало. Был один рабочий с женой. Они же там и буфет держали, и мы пользовались им во время тренировок. А в основном все делали сами. Вода у нас была в артезианском колодце. Для того чтобы душ принять или полить футбольное поле, нужно было спускаться вниз и там вертеть большое колесо. Все это проделывали, так сказать, общественными силами. Сами были и контролерами, и кассирами во время соревнований. А потом у нас был такой порядок: когда проводились соревнования, а у нас бывали и междугородные, и международные игры, городовых почти совсем не было. Чтобы никто не перелезал через забор, у нас стояли свои дежурные. Ну 2-3 городовых конных было. Пожалуй, не мы им помогали, а они - нам. За пять минут до перерыва раздавался удар колокола (у нас такой небольшой колокол висел), и все присутствующие на соревновании наши спортсмены, кроме участников, конечно, выходили к футбольному полю на беговую дорожку и вокруг загородки все садились так, что ни один человек не мог проскользнуть на футбольное поле. Перед концом игры та же самая картина повторялась. И никаких инцидентов не было. Так было во времена ОЛЛС, порядки эти сохранились и позже, в ОППВ.

Тренировки организовывались три раза в неделю, главным образом, конечно, вечером: ведь люди работали. Ну как они проходили? Минут 10-15 побьют по воротам, а потом - игра на двое ворот. Тренеров никаких не было. В основном этим занимались капитаны.

В клубе были секции по видам спорта: футбольная, легкоатлетическая, боксерская, баскетбольная, волейбольная, борцовская. А в секциях наши старейшины, люди уже пожилого возраста, выделяли ответственных лиц для проведения соревнований и тренировок. Как правило, с младшими командами занимались игроки первой команды. И все это было на добровольных началах.

Из футбольной секции выделялся представитель в Московскую футбольную лигу, который устанавливал связь с руководством лиги, когда проводились календарные соревнования.

Наши руководители-старейшины организовывали и различные ремонтные работы: дорожку там прополоть, вырыть что-то такое, подстричь траву, полить газон - все это проводилось своими силами.

Членами наших команд состояли в основном служащие, но были и рабочие, учащиеся. Во главе ОЛЛС в то время стояли Дмитрий Маркович Ребрик и его помощник Иван Николаевич Лебедев. Ребрик был очень известным человеком - председателем двух московских лиг - футбольной и легкоатлетической.

Большинство междугородных и международных футбольных игр проводилось у нас. Легкоатлетические соревнования - городские и междугородные - тоже в основном проводились на стадионе ОЛЛС, потому что такой стадион был единственный. Причем располагался он в парке, значит, публики всегда было много.

Но вернемся непосредственно к футболу. В классе <А> Московской футбольной лиги в разные сезоны было от 6 до 8 команд.

Сезон делился как бы на три части. Первая - весенняя: проводилось первенство Москвы; вторая - летняя: соревнования так называемых дачных лиг. И третья - осенняя: продолжалось первенство Москвы.

Так вот, в 1916 году наша вторая команда, составленная в большинстве своем из игроков бывшей детской команды ОЛЛС, вышла в класс <А>. Вот ее состав: И. Мохов, М. Смирнов, М. Исаев, В. Розин, И. Иванов, Е. Рагозин, Д. Адлерберг, П. Савостьянов, В. Гроссе, А. Носов, К. Жибоедов. Перед этим она выиграла первенство Казанской лиги. <Казанской>, то есть команд, располагавшихся в дачных местностях вдоль Казанской железной дороги. Были еще Северная лига (вдоль Ярославской железной дороги), Александровская лига (вдоль Белорусской). И почти все московские клубы участвовали в этих дачных соревнованиях. Казалось бы, странно, что в класс <А> вышла не первая команда ОЛЛС, а вторая. Но тогда зачет был общий, а выходила в высший класс та команда, которая набирала больше очков. И наша молодежь постепенно влилась в первую команду. А первая наша команда с 1911 года играла не совсем удачно. Она занимала вторые, третьи места, но выбраться в класс <А> никак не могла. И вот только когда первая команда ОЛЛС пополнилась молодежью, победившей в 1916 году, в следующем сезоне она смогла выиграть первенство Москвы и перейти в класс <А>, где выступала с 1918 по 1922 год.

СКС, КФС, СКЛ - все эти клубы были богатыми. Там членские взносы составляли чуть ли не 20 рублей. Поэтому рабочая молодежь, мелкие служащие, учащиеся не могли вообще попасть туда.

Но тяга к спорту была большая. И начали развиваться <дикие> команды. Они играли между собой товарищеские игры на так называемых <районных площадках> - на военных плацах. А официальных соревнований у них не было. Вот из этих команд Борис Михайлович Чесноков, редактор журнала <К спорту>, создал вроде группу, лигу. И эти <дикие> в конце концов пробились и стали проводить свое первенство Москвы в рамках своей группы <новых клубов>.

Во время войны (речь идет о первой мировой войне 1914-1918 гг. - Ред.) первенство Москвы проводилось, но было очень много неявок - ведь многие ушли на фронт. И вот мне, например, приходилось иногда играть чуть ли не по три матча. Скажем, в 1914-1915 годах я играл за третью команду. Когда начинала третья команда играть, приходили и говорили: <Костя, может быть, тебе придется за вторую еще играть>. Я отвечал: <Ну, что же…>. Потом начинала играть вторая, снова подходили: <Может быть, придется тебе и за первую сегодня сыграть>. В общем, иногда у меня было по три игры в день. Но мы были патриотами клуба и, если надо, играли и по три матча, хотя трудно было, конечно>.

Стадион у ОЛЛС по тем временам был действительно шикарным. Вот впечатления 11-летнего мальчишки Андрея Старостина, будущего игрока <Спартака> и сборной СССР, о первой поездке на футбол в Сокольники:

<Стадион ОЛЛС был окружен дощатым забором, из-за которого доносились ни с чем не сравнимые звуки: как бы приглушенные удары по гигантскому барабану. То были звуки ударов по мячу, вызвавшие у меня необычайное волнение.

С трех сторон к стадиону близко примыкал лес. Я вскарабкался на дерево, не без помощи уже восседавшего там довольно взрослого парня, протянувшего мне руку. Сук был прочный, толстый, и, обхватив рукою ствол, я почувствовал себя так же уверенно, как на буфере трамвая.

Передо мной открылась сказочная панорама. Огромный зеленый ковер, размеченный белыми линиями, футболисты в синих рубашках и белых трусах, все в бутсах! Четыре флага по углам поля, ворота с массивными четырехугольными штангами, окрашенными в белый цвет, с железными сетками, издающими какой-то особый музыкально-звенящий звук, когда в них попадает мяч. Судьи, торжественно выходящие на поле: боковые - с флажками, а главный - рефери - с лентой на шее, на которой висит свисток. Мяч новенький, желтой кожи, положенный на отметке центрового круга. Выбег, да, именно выбег, а не выход, гладиаторов, направившихся этакой мощно-расслабленной трусцой к центру поля. Выбор ворот, взаимное приветствие противников громкогласным <Гип-гип, ура! Гип-гип, ура! Гип-гип, ура, ура, ура!> - все это с высоты березового сука воспринималось как чудесное сновидение.

Но это была явь, продолжавшаяся около двух часов. Затаив дыхание, я смотрел на отстрельные удары беков, то зажигавших высокую <свечу> под бурное одобрение зрителей, то настильно по воздуху посылавших мяч подальше от своих ворот. Смотрел и захлебывался от восторга, когда форварды наносили пушечные удары по воротам, а вратари <ласточкой> в верхний угол и <рыбкой> в нижний бросались и отражали, казалось бы, неотражаемые мячи.

Мой сосед по дереву (он сидел с другой стороны ствола) был из разряда болельщиков, не умеющих смотреть футбол молча. Он был скептик и иронически комментировал каждый эпизод идущей на поле борьбы. Но, как потом выяснилось, он страдальчески болел за <оэлэлэс> и лечился лекарством, до наших дней не утратившим популярности: маскировкой своего пристрастия ироническими репликами в адрес тех, за кого страдает всей душой. Но только до тех пор иронических, пока результат еще гадателен. Это называется - болеть от обратного.

Когда же хозяева поля повели в счете, а затем удвоили результат, он <выздоровел> и бесконечно повторял: <Как горбатятся, как горбатятся! Любо смотреть, как горбатятся ребята!>

В то время темпераментная, азартная, а значит, и требующая больших физических усилий игра ценилась в футболистах превыше всего. Сосед отмечал своих любимцев высшей похвалой и, убедившись, что игра сделана, заключил: <Да разве у сокольнических футболистов может кто выиграть? Никто!>

На этот раз он был прав: <оэлэлэс> выиграло. С финальным свистком судьи лицо его засияло. Он подвинтил свои светлые усики, поправил на круглой голове чуб, подтянул голенища у сапог и, подмигнув мне, сказал: <Ну, бывай, сынок, до воскресенья!>, протянул мне руку, пожал своей твердой мужской ладонью мою мальчишескую дощечку и уверенно-бодрой походкой ушел в глубь Сокольнического леса>.

В 1917 году вторая команда ОЛЛС в первом весеннем первенстве Москвы, проходившем по <олимпийской системе>, удачно дебютировала в матче с командой Московского клуба лыжников - 3:2 и вышла в четвертьфинал, где победила со счетом 2:1 команду СКЗ. На следующей стадии наши, увы, проиграли сильному сопернику - землякам из СКС - 0:2.

По окончании сезона лучшие футболисты второй команды ОЛЛС перешли в первую, участие которой в чемпионате 1918 года и принято считать официальным дебютом будущей главной армейской команды в высшем футбольном обществе столицы.

Вот в каком составе играла команда в 1917 году: в голу стояли А. Обухов и Колпаков, защита - К. Шмидт, М. Исаев, хавбеки - Л. Годбод, Н. Иванов, В. Розин, Гугель, Пензяев, П. Лауденбах, Т. Григорьев, Т. Федотов, нападение - К. Жибоедов, П. Канунников, Вен. Гроссе, Н. Майтов, Вл. Гроссе.

Итак, с 1911 по 1917 год оэлэлэсовцы выступали в группе <Б> чемпионата Москвы, хотя в их составе уже подрастали будущие звезды - Константин Тюльпанов, Владимир Ратов, Константин Жибоедов и другие, обеспечившие своему клубу прорыв в высший футбольный свет столицы. ОЛЛС обладало стройной организационной структурой, системой подготовки молодежи, причем не только в футболе, но и в других видах спорта, лучшим в Москве стадионом.

Среди сильнейших (1918-1922)
С 1918 года ОЛЛС - постоянный участник чемпионатов Москвы по классу <А>. В это время костяк команды составляли братья Владимир и Михаил Ратовы, Василий и Константин Тюльпановы, Константин и Владимир Пахомовы, Константин Жибоедов, Михаил Исаев, Константин Шмидт, Франц Шимкунас, Павел Савостьянов и другие.

Несмотря на отсутствие громких побед, команда считалась одной из сильнейших. В своем дебютном чемпионате футболисты ОЛЛС заняли среди десяти соперников 8-е место, но почти в каждой игре бились упорно, до конца. Лишь по одному голу они уступили таким сильным командам, как победитель розыгрыша Спортивный клуб <Замоскворечье> (СКЗ), СКЛ, МКЛ, <Унион>, забив в девяти матчах чемпионата 15 мячей. А осенью оэлэлэсовцы финишировали и вовсе на призовом третьем месте. Не раз в эти годы команде не хватало самой малости для полного триумфа. Так, в 1921 году к финишу осеннего первенства - Кубка Фульда, опередив всех соперников, с равными показателями пришли ОЛЛС и КФС. И надо же было такому случиться, что на <золотой> матч в составе ОЛЛС не смог выйти лучший голкипер Москвы Франц Шимкунас. Его отсутствие стало сильнейшим психологическим ударом для команды, и вряд ли в разгроме со счетом 0:6 можно винить только молодого дублера Ларионова.

Зато в следующем сезоне к оэлэлэсовцам наконец-то пришел большой успех - победа в весеннем чемпионате и второе место в осеннем.

11 июня в финале абсолютного первенства Москвы - <Кубка КФС - Коломяги> встретились победители первой и второй лиг столичного футбола - команды ОЛЛС и Московского клуба спорта (МКС), который в 1923 году переименовали в <Красную Пресню>.

Вот еще несколько строчек из воспоминаний Андрея Старостина, тогда уже игрока юношеской команды МКС:

<Перед матчем прошла гроза с ливнем. Поле Замоскворецкого клуба спорта покрылось огромными лужами. Судьи долго совещались, играть или отложить встречу. Но предварительное объявление: <Игра при любой погоде не отменяется> заставило следовать обещанному. Команды выбежали на поле.

Футбольный мяч любит самоотверженность. Он послушен тем игрокам, которые не гнушаются самой черновой работы: грязь так грязь, лужа так лужа - все нипочем!

В чистеньких белых трусах игроки обеих команд осторожно обегали лужи на поле, перепрыгивали их, норовили бегать по сухому. Вдруг мяч попал в огромную лужу на штрафной площадке пресненцев и, потеряв инерцию, остановился посредине ее.

Пока Павел Тикстон и Владимир Хайдин осознали неожиданно возникшую ситуацию, а вратарь

Станислав Мизгер рассмотрел угрозу, в дело вмешался Савось, как уменьшительно звала спортивная Москва правого инсайда ОЛЛС Павла Савостьянова.

Решительно, не раздумывая, он ринулся в грязную лужу и со всего маху нанес удар по мячу. На какое-то мгновение черный фонтан брызг заслонил происходящее. Когда же прояснилось, зрители увидели, что защитники и вратарь, выкрашенные в черно-грязный цвет, стоят в растерянных позах, а мяч лежит в сетке ворот.

Савось преподал предметный урок решительных действий в любой обстановке. Я вспомнил этот случай потому, что наступательный дух, дух активных вторжений знаменитой команды <бомбардиров> конца сороковых годов воспитывался, как мне представляется, еще тогда, когда эта команда называлась ОЛЛС.

Итак, Савось своим вторжением в лужу и расправой с нашей защитой заметно отрезвил меня. Я не успел еще опомниться от первой неудачи, как и второй мяч влетел в ворота Мизгера. Мне стало совсем не по себе. Я стал малодушно дрожать, с трудом сохраняя остатки веры в непобедимость нашей команды.

Я было немного воспрянул духом, когда Павел Канунников послал ответный гол. Но во второй половине игры, окончательно доконавшей меня, в наши ворота влетели еще два мяча. Забитый пресненскими форвардами на последних минутах гол ничего не изменил. Первенство выиграла команда ОЛЛС со счетом 4:2>.

Команде-победительнице был вручен Кубок <КФС - Коломяги>.

В чемпионском составе ОЛЛС-1922 выступали: Ф. Шимкунас, К. Шмидт, М. Исаев, П. Лебедев, В. Ратов, С. Чесноков, П. Савостьянов, М. Ратов, К. Тюльпанов, С. Дмитриев-Моро, К. Жибоедов, Б. Дубинин, Ива-нов, С. Назаретов, С. Багров, Н. Майтов, Смирнов, Мартынов.

Победителям было предоставлено право сразиться с чемпионом Петрограда командой <Спорт> за Кубок Тосмена (так называемый <Кубок Столиц>).

Матч состоялся 25 июня 1922 года в Москве, на том же поле ЗКС. Команда ОЛЛС выступала в таком составе: голкипер - Франц Шимкунас, правый бек - Михаил Исаев, левый бек - Константин Шмидт, хавы: правый - Сергей Дмитриев, центральный - Владимир Ратов, левый - Константин Тюльпанов, правый край - Сергей Чесноков, правый инсайд - Павел Савостьянов, центрфорвард - Михаил Ратов (капитан сборных Москвы и РСФСР), левый инсайд - Петр Лебедев, левый край - Константин Жибоедов.

Этот трофей постоянно доставался питерским футболистам. И вот их гегемонии пришел конец. Все решил единственный мяч, забитый москвичом Сергеем Чесноковым.

Осеннее первенство выиграли футболисты Замоскворечья, а наша команда стала второй.

Это был последний сезон, в котором команда выступала под названием <ОЛЛС>.

Под флагом Всевобуча (1923-1927)
<В 1918 году я добровольцем пошел в армию, - вспоминает К.М. Жибоедов, - поступил на курсы подготовки командного состава для рабочих полков. Обучение длилось шесть месяцев. Когда я их окончил, меня направили в Сокольнический райвоенкомат. Зачислили на должность инструктора по подготовке молодежи в системе Всевобуча, он тогда был только организован.

Моими основными обязанностями в военкомате были занятия с допризывниками Сокольнического района, Октябрьской и Северной железных дорог. Занятия проходили на нашем стадионе. Наши руководители организовали при стадионе подготовку инструкторов Всевобуча и подготовку допризывников. Молодежь учили строевой подготовке, потом - лыжи, стрельба, ну и еще ряд видов спорта, сопутствующих военной и физической подготовке. Очень хорошо были организованы группы инструкторов. Мы устраивали показательные выступления и соревнования. Выезжали на Украину бригадой. Нам выделяли отдельный вагон. Мы собирали спортсменов по всем видам спорта, а зимой выезжали в Слободское (не помню, какой район), это на севере. Туда посылали лыжные бригады, то же самое проводилось и с воинскими частями.

Окончили эти курсы 500 человек. Причем за каждого клуб получил, по-моему, по 20 рублей. Кстати, в 1912 году какой-то меценат выделил для строительства нашего стадиона 10 000 золотых рублей. И в результате получилось, что в 1920 году, когда первым курсантам присвоили звания инструкторов, ОЛЛС за 500 человек заработало тоже 10 000 рублей, которыми мы <расплатились> с меценатом (смеется). Он дал 10 000 золотых, а мы вернули 10 000 бумажек>.

ПРИКАЗ

ГЛАВНОГО НАЧАЛЬНИКА

ВСЕОБЩЕГО ВОЕННОГО ОБУЧЕНИЯ

14 апреля 1923 г. № 160 / Р г. Москва

1. В целях:

а) практического исследования различных видов спорта, гимнастики и подвижных игр в качестве средств физической подготовки воина;

б) опытной проверки, организационных мероприятий, программ и методов Всевобуча в деле физической подготовки Красной Армии, допризывной молодежи и старших групп военнообязанного населения;

в) содействия разрешению прочих задач Всевобуча в деле физического образования и воспитания трудящихся при Главном управлении Всевобуча

ПРИКАЗЫВАЮ:

Учредить <Опытно-показательную военно-спортивную площадку>.

2. Для разработки Положения о площадке, плана ближайшей ее деятельности и принятия иных мер - учредить комиссию в составе:

тт. Кальпуса (председатель), Фрумина и Румянцева.

3. Начальнику Окружного отдела Всевобуча МВО:

а) передать в непосредственное ведение Главного управления площадку и лыжную станцию (Общество любителей лыжного спорта - <ОЛЛС>) в Сокольниках;

б) прикомандировать в распоряжение комиссии старшего и двух младших инструкторов допризывной подготовки.

4. Комиссии закончить работу в недельный срок.

 

ГЛАВНЫЙ

НАЧАЛЬНИК

ВСЕОБЩЕГО ВОЕННОГО

ОБУЧЕНИЯ

МЕХОНОШИН

 

27 апреля вышел приказ Реввоенсовета СССР, в котором, в частности, говорилось: <В Москве при Центральном управлении военной подготовки трудящихся создана Центральная спортивная организация Красной Армии - <Опытно-показательная площадка Всевобуча (ОППВ)>. Все спортсмены ОЛЛС стали членами ОППВ. Начальником ОППВ был назначен бывший председатель ОЛЛС Дмитрий Маркович Ребрик. Клуб обрел нового учредителя, что соответствовало требованиям по реорганизации физкультурной работы в стране.

Впрочем, еще до этого приказа база ОЛЛС уже не один год служила пунктом допризывной подготовки Всевобуча в Сокольническом районе. Более того, начальником этого пункта был все тот же Д.М. Ребрик. Многие спортсмены, и в том числе футболисты, в годы гражданской войны работали инструкторами по военно-спортивной подготовке и продолжали выступать за свои команды.

Так команда ОЛЛС, в которой выступали Константин Жибоедов, Павел Савостьянов, Михаил Исаев, Сергей Чесноков, Петр Лебедев, Константин Тюльпанов, вратарь сборной Москвы Франц Шимкунас, братья Михаил и Владимир Ратовы и их товарищи, стала командой ОППВ. Они даже сохранили вплоть до 1939 года форму - темно-синие майки и белые трусы.

Свой первый матч под новым названием ОППВ армейцы провели в четвертьфинале весеннего чемпионата Москвы 17 июня 1923 года (турнир проходил по олимпийской системе) против <Рускабеля>. На поле вышли: вратарь - Ф. Шимкунас, защитники - М. Исаев и М. Григорьев, полузащитники - И. Смирнов, В. Ратов и Б. Бердяев, нападение - Б. Дубинин, П. Савостьянов, М. Ратов, К. Тюльпанов, К. Жибоедов. Результат матча - 3:1 в пользу <Рускабеля>. На счету Константина Жибоедова - <гол престижа>.

А 26 июня состоялся еще один знаменательный матч. На своем родном стадионе наши футболисты в товарищеском матче впервые встретились с новорожденной командой московского <Динамо>. Первая встреча будущих сильнейших команд страны закончилась вничью - 2:2.

В осеннем чемпионате футболисты ОППВ дальше подгруппы не прошли. Впрочем, тому были весьма уважительные причины: сборная команда РСФСР, а с нею лучшие игроки ОППВ Владимир Ратов и Константин Жибоедов, отправилась в длительное скандинавское турне.
Что же представляли собой армейцы двадцатых годов?

Вот еще одно свидетельство, усомниться в объективности которого повода нет, ибо это свидетельство соперника. Андрей Старостин играл против многих из армейцев в 20-30-е годы, повидал немало футбольных звезд разных поколений, и ему есть кого и с кем сравнивать.

<Такие спортсмены, какими были Павел Савостьянов и его сверстники, бесспорно, оставляют свой след в истории развития родного спортивного коллектива.

Савось был невысок ростом и кряжист. Он обладал неистощимой энергией и напористостью. Столкнуться с ним на поле, все равно, что с чугунной тумбой. Что-то не могу его вспомнить просто, как это часто бывает в игре, упавшим. А если случалось и не устоит на коньках (он и в хоккей играл за сборные команды), прорываясь с мячом, то и хоккейные ворота увезет за собой вместе с бортиками.

Совсем иного склада был другой левый инсайд - Константин Тюльпанов. Темноволосый, с тонкими чертами лица, суховатый, он представлял собой тип футболиста, играющего за счет быстроты действий, технической оснащенности и острого мышления. Эти качества позволили ему занять прочное место в сложившейся в то время интересной и результативной тройке нападения, возглавляемой центральным нападающим Борисом Ковалевым.

В футболе есть такой технический термин - плассированный удар. Он определяет полет мяча в воздухе. В отличие от крученых, резаных, подсечек, так называемых <сухих листьев>, когда мяч летит в воздухе, вращаясь вокруг своей оси, изменяя направление полета по дугообразной кривой вверх и в сторону, в объясняемом случае мяч летит не вращаясь, по прямой. Это точный, сильный и красивый удар. Я не помню футболиста, у которого был бы так отточен и выверен удар, как у Бориса Ковалева.

Плотно и пропорционально скроенный, среднего роста, Борис не был полным, но очертания его фигуры вспоминаются в каких-то округлых линиях: круглой формы голова, округленные, довольно широкие плечи и такие же ноги. Кажется, взгляни на них в поперечном разрезе, подумаешь - выведены циркулем.

Мне приходилось играть против Бориса, и я помню его карие глаза и короткую темную челку на запотевшем лбу, когда он, приближаясь к действительной линии огня, оценивал ситуацию в развертывающейся атаке. Чуть промедли вступить в борьбу - последует кинжальный плассированный удар, чаще всего в нижний угол. Мяч полетит на бреющем полете. Все из этой тройки были кандидатами в сборную команду Москвы.

Колоритной фигурой в команде был популярный вратарь Франц Шимкунас. Энергия в нем била через край. Чтобы погасить ее, он, сжав кулаки, ходил от штанги к штанге решительной походкой: разъяренный тигр в клетке. Он жаждал схваток, а мяч был на другой стороне поля! Казалось, он готов броситься в чужие ворота и там их защищать от ударов своих нападающих. Ему хотелось постоянно <быть в деле>, беспрерывно отбивать мячи, в этом сказывалась его горячая душа спортсмена. Он тоже входил в состав сборной команды Москвы, конкурируя со знаменитыми Николаем Евграфовичем Соколовым и Борисом Баклашевым.

Роль центрального полузащитника в команде блестяще выполнял Владимир Ратов. Он отличался тем, что при небольшом росте мог с успехом спорить за высоко летящий мяч с самим Федором Селиным, которого, как известно, называли <королем воздуха>.

Большой популярностью у широких кругов любителей футбола пользовался левый крайний нападающий Константин Жибоедов. У <Жибо> была необычная футбольная осанка. Во время дриблинга он походил на бегущего селезня. Продвигаясь с мячом, он вытягивал шею, приподняв голову и отводя руки назад - в стороны, а ноги поспешали за подавшимся вперед туловищем.

Природный левый крайний, хитрый и острый в атаке, Жибо был хорошо вооружен технически и выступал за основные составы сборных команд Москвы и России.

Будучи поколением младше ветеранов - Ратова и Жибоедова, в составе ОЛЛС выступали два известных крайних хавбека Евгений Никишин и Константин Пахомов.

Первого вся Москва знала под именем <Джек>. Он был гибкий, как лоза. Играл размашисто, бегал по полю, не снижая и не прибавляя скорости, но и не опаздывая в нужный момент к месту действия. У него было какое-то удивительное чутье в этом отношении. Когда сборная Москвы, впервые встречавшаяся с чехословацкими профессионалами, вела тяжелую оборону, удерживая преимущество в один гол, Джек своим размеренным аллюром добежал до линии наших ворот как раз в ту секунду, когда гол казался неизбежным. Он успел лбом отбить мяч с линии ворот и, изнемогая от усталости, но не снижая темпа, двинулся с мячом для организации контрнаступления.

Совсем другим темпераментом обладал Пахомов. Это был игрок спорадических порывов, резкий в борьбе за мяч, атлетического склада, но отнюдь не злоупотреблявший правилами игры. Своей прической он обогнал Беста и его последователей на полвека. В двадцатых годах он был единственным спортсменом, носившим волосы, ниспадающие до плеч. Но не длина волос определяла его спортивные достоинства. Он любил футбол по-настоящему и всегда играл изо всех сил. Вот эти качества и выдвинули его кандидатом в сборную команду Москвы.

Однако мне не перечислить всех мастеров футбола времен ОЛЛС, их было много. Защитники Исаев и Шмидт, нападающие Дубинин и Назаретов и другие. Их старшие и младшие одноклубники могут по праву быть названы основоположниками футбольных традиций этого замечательного спортивного коллектива>.

С 1924 года в связи с ликвидацией Всевобуча армейский спортивный центр стал именоваться <Опытно-показательная площадка Военведа> (аббревиатура <ОППВ> не изменилась).

Летом произошла смена руководства клуба. Начальником был назначен Бронислав Антонович Верниковский. Он проработал на этом посту почти 15 лет.

1925 год запомнился форменным разгромом, который армейцы учинили <Спартаку> (в то время при Бауманском райкоме комсомола существовало одноименное спортивное общество). Вот как описывает перипетии того матча газета <Красный спорт>: ОППВ I-Спартак I - 10:1

<Удачные выступления Спартака в предыдущих играх и примерно равные силы придавали встрече с ОППВ большой интерес, так как на ОППВ возлагались последние надежды на <развенчание нового фаворита>. Игра начинается интенсивным натиском ОППВ, приводящим на 7 минуте к результату: после красиво проведенной комбинации центр нападения ОППВ вбивает первый мяч, шумно приветствуемый многочисленной публикой. В продолжение следующих 20 минут игра идет безрезультатно. В игре Спартака чувствуется какая-то растерянность и отсутствие обычной стремительности. На 25 минуте за грубость защитника судья Поспехов назначает 11-метровый удар в ворота ОППВ, но Спартак не умеет им воспользоваться. На 27 минуте комбинация левого крыла ОППВ дает возможность Турову забить в ворота Спартака второй мяч, после которого ОППВ целиком забирает инициативу в свои руки, не допуская нападения за среднюю линию. В свою очередь нападение ОППВ играет очень уверенно. И, начиная с 35 минуты, т.е. за 10 минут до перерыва, проводит в ворота Спартака 5 [!!!] мячей, оканчивая первую половину с рекордным счетом 7:0. Вторая половина игры опять-таки проходит под знаком явного преимущества ОППВ. На 8 минуте Савостьянов вбивает Спартаку 8 мяч, но вслед за этим ошибка защиты ОППВ дает возможность нападению Спартака забить первый и единственный мяч. В остающееся до конца игры время ОППВ проводит еще два мяча, заканчивая игру со cчетом 10:1. Вторые команды сыграли 9:0, и третьи сделали ничью 4:4>.

Новый турнирный успех пришел к армейцам в 1926 году: среди 14 первых клубных команд армейцы Москвы - сильнейшие. Клубом ОППВ занял третье место, пропустив вперед Рабочий Клуб имени Астахова (РКимА) и <Динамо>.

В 1927 году главная армейская футбольная команда СССР провела свой первый международный матч. 17 июля в Москве футболисты ОППВ принимали сборную команду рабочих клубов Австрии. Честь Красной Армии защищали В. Матвеев, М. Исаев, П. Халкиопов, Б. Пахомов, В. Ратов, Е. Никишин, Б. Дубинин, П. Савостьянов, Б. Ковалев, К. Тюльпанов, К. Жибоедов.

В этом году футболистам ЦСКА предстоят ответственные игры в Лиге чемпионов. А первый международный матч, состоявшийся на стадионе ОППВ в далеком 1927 году, армейцы выиграли со счетом 2:1 у сборной рабочих клубов Австрии.

<Красный спорт> большую часть номера посвятил этому событию (орфография и пунктуация сохранены):

<17 июля рабочая команда из Австрии после ряда блестящих игр на Украине выступила в Москве против ОППВ. Победы Австрии над Киевом, Краматорской и особенно над Харьковом заставили предполагать об очень интересной игре австрийцев. Матч 17 июля не оправдал этих предположений. Нам пришлось видеть среднюю по силе команду (эта не сильная команда в следующем матче 21 июля впервые в истории обыграла сборную РСФСР, что привело просто в бешенство спортивно-партийных функционеров самого высокого ранга), игравшую не сильней Саксонии, недавно гостившей у нас. Дождь, прошедший перед игрой, в значительной мере испортил игру, отняв у нее значительную долю возможной быстроты.

Игра начинается в медленном темпе, и первые минуты идут на середине поля. Австрийцы играют уверенней, недурно комбинируют по земле, но увлекаются поперечным комбинированием, в ущерб быстроте. У игроков ОППВ много срезок, мяч то и дело выходит в аут. К 10 минутам игроки привыкают к мокрому тяжелому мячу и скользкому грунту, и темп ускоряется. Команды нападают попеременно, но преимущество чувствуется на стороне ОППВ: в то время как гости теряются перед воротами, москвичи неоднократно доставляют возможность играть вратарю австрийцев. Вратарь показывает одностороннюю игру - он прекрасно берет воздушные мячи и плохо справляется с ударами по земле. Почти до самого конца первой половины московское нападение не может этого учесть и бьет верхом. Ряд выгодных моментов упускается из-за медлительности Ковалева и Тюльпанова. За 7 минут до перерыва вратарь <мажет> направленный прямо в него удар прорвавшимся Тюльпановым.

После перерыва начинают нападать австрийцы, но уже через 5 минут инициатива переходит в руки москвичей. На 14 минуте Тюльпанов в метрах 30 с левого края неожиданно для всех бьет в ворота. Вратарь, не следивший за игрой, спохватывается поздно, и мяч проходит в ворота. ОППВ продолжает нападать, ряд тяжелых моментов у ворот Австрии, но Савостьянов, на которого строится игра нападения перед воротами, не может в этот день сделать ни одного точного удара. В половине хавтайма уходит один из австрийцев, повредив себе лицо в борьбе за воздушный мяч. Игра нападения Австрии не клеится, передача делается неточной, теряется быстрота, отдельные игроки начинают играть излишне самостоятельно. Ясно видно, что гости проиграли, вопрос только в счете мячей. На 25 минуте Исаев задерживает мяч руками в штрафной площади и австрийцы <размачивают сухую> с 11-метрового удара. Снова нападение переходит в руки москвичей, сохраняющих превосходство до конца игры, несмотря на то, что за 10 минут до конца игры они остаются в составе 10 человек (судья удалил Пахомова с поля за разговоры)>.

ЦДКА (1928-1935)
23 февраля 1928 года к 10-й годовщине Красной Армии специальным приказом наркома обороны был создан Центральный Дом Красной Армии, а в мае по инициативе главного инспектора РККА по физической культуре Б.А. Кальпуса ОППВ вливается в новую армейскую организацию в качестве спортивной секции. Новой армейской структуре решением Моссовета был передан комплекс зданий и парк бывшего Екатерининского института. Естественно, что и футбольная команда тоже стала именоваться <ЦДКА>, именем, которое годы спустя принесло ей всесоюзную славу.

Армейцы по-прежнему среди сильнейших футбольных коллективов столицы. В чемпионате 1930 года они достигли равных результатов с динамовцами и лишь по дополнительным показателям уступили им чемпионство. В 1933-м ЦДКА и <Динамо> - вновь главные претенденты на победу. Счет решающего матча - 0:0. В этой игре вратарь армейцев Иван Рыжов действовал блестяще, чем заслужил место в воротах сборной страны. В последнем региональном чемпионате Москвы, разыгранном в 1935 году, ЦДКА - последний чемпион Москвы (как не вспомнить последнего чемпиона СССР - ЦСКА-1991!).

Состав чемпионов Москвы-1935: вратарь Сергей Леонов; защитники Константин Лясковский, Виктор Саванов, Владимир Лесин; полузащитники А. Кузнецов, Евгений Никишин, Петр Зенкин, Константин Малинин; нападающие Михаил Семичастный, Константин Рязанцев, Александр Щавелев, Алексей Чулков, Б. Бочков.

В эти годы в команде появляется целый ряд интересных футболистов - Павел Пчеликов, Сергей Ильин, Евгений Никишин, Константин Лясковский, Иван Рыжов, Михаил Семичастный, Константин Рязанцев, Константин Малинин, Михаил Леонов, Петр Зенкин. Некоторые из них, как, например, Ильин, Семичастный, Рязанцев, провели в команде один-два сезона, и слава их ждала в других клубах - <Спартаке>, <Динамо>. Другие - Лясковский, Зенкин, Леонов участвовали в первых чемпионатах СССР. Константин Павлович Лясковский - вообще рекордсмен. Он выступал за команду армейцев Москвы с 1926-го по 1949-й - 23 года!

А теперь мы предлагаем вам ознакомиться с любопытнейшей историей о том, как ЦДКА едва вновь не переименовали.

8 декабря 1931 года Реввоенсовет СССР решил создать Всеармейское добровольное физкультурное общество, разработать его устав и наименование. Была создана комиссия под председательством заместителя наркомвоенмора и заместителя председателя РВС СССР Сергея Сергеевича Каменева, по инициативе которого было принято решение назвать Всеармейское физкультурное общество - как бы вы думали? - <СПАРТАК>!

<В честь вождя римских гладиаторов, как символ мужества, стойкости, отваги и победы>, - подчеркивалось в решении комиссии.

Для нового армейского стадиона <Спартак> предлагалось два места в Москве, на выбор. Первый вариант - парк ЦДКА имени Фрунзе (на площади Коммуны), второй - Воробьевы горы, около дома отдыха ЦДКА и лыжно-санной базы парка культуры и отдыха, что располагался напротив Новодевичьего монастыря (именно здесь, у подножия трамплина, на протяжении многих лет проводили сборы перед соревнованиями армейские футболисты). Планировалось иметь на стадионе 25-30 тысяч, как тогда говорили, нумерованных мест.

По какой причине - неизвестно, но решение о создании Всеармейского <Спартака> так и осталось на бумаге:

Среди сильнейших футболистов страны, тех, кому в 20-30-е годы довелось защищать честь РСФСР, СССР, Москвы, немало спортсменов, выступавших за ОЛЛС-ОППВ-ЦДКА. Это вратари Сергей Леонов, Владимир Матвеев, Иван Рыжов, Франц Шимкунас; защитники Михаил Исаев, Константин Лясковский, Павел Пчеликов, Виктор Саванов, Сергей Сысоев, Павел Халкиопов, Константин Шмидт; полузащитники Сергей Дмитриев-Моро, Петр Лебедев, Евгений Никишин, Владимир Ратов; нападающие Сергей Артемьев, Сергей Багров, Константин Жибоедов, Сергей Ильин, Павел Савостьянов, Михаил Семичастный, Владимир Степанов, Петр Теренков, Сергей Чесноков.

Первые всесоюзные: (1936-1941)
С 1936 года в СССР вместо всесоюзных турниров сборных команд городов начали проводиться соревнования команд добровольных спортивных обществ профсоюзов и ведомственных спортивных обществ на первенство страны. Традиции ломаются непросто. В первом сезоне, как и прежде, было проведено два чемпионата - весенний и осенний. Соревнования проходили по двум группам - <А> и <Б>.

Команда ЦДКА как чемпион столицы, естественно, была включена в группу <А> (высший эшелон).

Дебют армейцев в чемпионате страны состоялся 23 мая 1936 года на стадионе ЦДКА в Сокольниках. Первый матч принес первую крупную победу. Ленинградская <Красная заря> была разгромлена - 6:2. Счет открыл на 17-й минуте Иван Митронов. Еще четыре мяча провели Шелагин, Щавелев и Рязанцев (2), а еще один, шестой, в свои ворота - ленинградец Карев. Состав ЦДКА: Сергей Леонов - Владимир Саванов, Константин Лясковский - Петр Зенкин, Константин Малинин, Евгений Никишин - Иван Митронов, Евгений Шелагин, Константин Рязанцев, Александр Щавелев, Петр Петров.

Руководство ЦДКА и Политуправления Красной Армии, видимо, решили, что лидерство армейской команды обеспечено на долгие годы вперед и, переключившись на другие виды спорта, ослабили внимание к футболистам. Из команды один за другим стали уходить большие мастера - Семичастный, Шелагин, Рязанцев. Далеко не все молодые футболисты, призванные в армию, воспринимали ЦДКА как родной клуб и играли по настроению. Не укреплялось и непосредственное руководство командой. Замечательный в прошлом защитник ОППВ-ЦДКА и сборной Москвы Павел Халкиопов совсем не обязательно должен был стать таким же удачливым тренером. Он им и не стал. В трех первых чемпионатах страны армейцы Москвы в 29 матчах одержали семь побед, дважды сыграли вничью и потерпели 20 (!) поражений при разности мячей минус 41 (40-81). Более того, осенью 1936-го и в следующем 1937 году команда оказывалась на последнем месте и должна была по спортивным показателям покидать высший эшелон. Для того чтобы сохранить лучшую команду Красной Армии <на плаву> и хоть как-то исправить ошибки армейского футбольного руководства, пришлось оба раза менять систему розыгрыша чемпионатов СССР. Сначала добавили одно место в группе <А>, а в 1938-м и вовсе утроили количество команд.

В армейских <верхах> наконец поняли, что дальше будет хуже. Перед четвертым чемпионатом СССР (1938 год) команду возглавил новый тренер, знаменитый защитник сборных Москвы и СССР Михаил Осипович Рущинский. Обладая большим авторитетом в футбольных кругах, новый тренер потребовал у руководства срочного усиления команды. Накануне сезона в команде появились высококлассные игроки - Петр Щербатенко, Алексей Базовой, Андрей Протасов, Александр Абрамов.

Но, несомненно, главным событием в формировании новой команды стал приход на место левого крайнего нападающего Григория Федотова -человека, которому судьбой было предназначено навсегда стать символом армейского футбола. В первом же своем армейском сезоне Федотов стал не только лучшим бомбардиром команды, но и подлинным ее лидером.

Григорий Иванович родился, вырос и начал играть в футбол в подмосковном <текстильном городке> Глухово (позже - включен в территорию Ногинска) и оттуда пришел в команду <Металлург> столичного завода <Серп и молот>, к тренеру Борису Аркадьеву. По Москве пополз слух, что у металлургов появился чудо-игрок. Причем толковали о нем не только болельщики.

<…Как-то, обмениваясь со мной мнениями о делах футбольных, - вспоминает Андрей Старостин, - один из известных футболистов упомянул имя игрока, появившегося у них в клубе <Серп и молот>, назвав его <восходящей звездой>. <Одним словом, талант милостию божию, - заключил он, - сходите и посмотрите>.

Вскоре я <пошел и посмотрел>:

:В восторге я уходил со стадиона. Его пробудил восемнадцатилетний мальчишка из подмосковного Глухова. Всему, что он делал на поле, его не мог научить никакой тренер. Он обладал абсолютным футбольным слухом. Наставники здесь ему были не нужны. Наоборот, они могли у него научиться тому, как бить мяч, как его вести, останавливать или передавать с ходу. Какую, когда и где занять позицию во время атаки или обороны. Как продолжить, развить наступление: путем ли индивидуального вторжения или длинной передачей. Наносить ли удар с ходу или, чуть заметно обработав мяч, с ювелирной точностью отпасовать его для удара партнеру:

:Наблюдая в этот раз за игрой Федотова, я увидел дважды примененный им прием, который показался выполненным случайно, настолько он был сложным, чтобы считать его постоянным тактическим оружием футболиста. Он дважды, как говорят, замыкал прострельную передачу с правого фланга ударом головой, находясь в низком, лучше сказать, бреющем полете, горизонтально вытянувшись в 20-30 сантиметрах над землей. Первый мяч попал в боковую стойку. А второй влетел в сетку ворот. Это было маленькое футбольное чудо. Совершенство технического мастерства и тактического расчета. Это была демонстрация чувства футбольного ритма, учтенного в сотых долях единиц времени, пространства и движения. В то время как его партнер по команде Вадим Потапов от центра поля по правому флангу стремительно продвигался с мячом в ногах к воротам противника, Федотов синхронно двигался по левому флангу. Он точно учитывал скорость партнера, наблюдая за мячом. Кроме того, ему нужно было взвесить затраты времени Потапова на замах, дальность полета мяча и определить место стыковки с ним для нанесения удара по воротам.

И что важно - не попасть при этом в положение <вне игры>!

Правильное решение заключалось в одном: ударить по мячу нужно головой, находясь в горизонтальном полете вперед. И как мастерски, артистически непринужденно он исполнял этот труднейший заключительный аккорд своей небольшой футбольной симфонии!

И это не было случайностью. В дальнейшем любители футбола не раз становились свидетелями подобных федотовских концовок в футбольных баталиях самого высшего уровня.

После матча я зашел в раздевалку. Мне хотелось посмотреть на любимца местных зрителей. За время игры я убедился в его уже тогда проявившемся прямо-таки магическом влиянии на настроение трибун:

:Как только мяч попадал к Федотову, среди зрителей начиналось оживление: <Гриша… Гриша… Гриша!..>

Так, до прихода в раздевалку, я уже знал, как его зовут. Меня заинтересовал этот человек, его манера держаться вне футбольного поля, лицо, речь, жесты.

Виновника моего любопытства я увидел сидящим в углу. Он, стягивая с ног гетры и аккуратно расправляя рукой, укладывал их в небольшой чемодан.

Внешне он походил на сельского паренька с простодушным выражением лица, словно только что сошедшего с картины художника-передвижника. Русые волосы с упрямым <петушком> на макушке, с небольшой падающей на лоб челкой, синие глаза, чуть утолщенный книзу нос и мягко очерченный рот с пухлыми губами делали его лицо обаятельным. Его и называли все не Григорий, не Гришка, не Гришуха, а только Гриша. Он молча, степенно складывал свои доспехи в чемодан и, уйдя в это занятие с головой, не проронил ни одного слова. Потом, взяв полотенце, неторопливой крадущейся федотовской походкой двинулся в душевую.

Ему было восемнадцать лет, а он уже заставлял на себя смотреть как на феномен. Между тем его фигура ничем феноменальным не отличалась. Среднего роста человек, с нормально развитыми ногами, с чуть заметным утолщением в коленках и с широкими, как принято говорить, медвежьими ступнями. Но что это были за ноги! <Лучшие ноги страны>, - как говорил известный в то время массажист Владимир Иванович Никулин>.

Результаты перестройки в команде не замедлили проявиться. ЦДКА, одержав 17 побед в 25 матчах, занял второе место в чемпионате СССР, отстав от <Спартака> на два очка. Григорий Федотов забил в 22 играх 19 мячей.

В тот год ветеран ОЛЛС-ОППВ-ЦДКА Евгений Никишин был первым из армейских футболистов удостоен звания <Заслуженный мастер спорта СССР>.
Успех не был случайным. В следующем, 1939 году армейцы снова оказались в призовой тройке. В нападении, на месте правого инсайда появился еще один бомбардир из <Серпа и молота> Сергей Капелькин, из <Динамо> пришел Алексей Гринин, на долгие годы застолбивший за собой правый край атаки и славу самого жесткого и непримиримого из пятерки форвардов. Закрепились в составе игроки обороны Алексей Калинин и Григорий Пинаичев.

Именно с этого сезона формой армейского клуба стали красные футболки со звездой и синие трусы.

Константин Жибоедов, с воспоминаний которого мы начали наше повествование, также получил высшее спортивное звание <Заслуженный мастер спорта>.

В шестом чемпионате Союза (1940 год) тренером армейцев стал Сергей Бухтеев - один из первых советских теоретиков футбола. В команду пришли вратарь Владимир Никаноров из команды Мясокомбината и правый полусредний Валентин Николаев из <Локомотива>.

Заслуженным мастером спорта в 1940 году стал 24-летний Григорий Федотов.

ЦДКА был в группе лидеров почти до конца, но поражения от главных соперников - динамовских команд Москвы и Тбилиси и от <Спартака> оставили армейцев за чертой призеров.

Анализируя итоги сезона, специалисты наряду с яркой игрой лидеров команды Лясковского, Виноградова, Федотова, Гринина, Капелькина -игроков сборной Москвы отмечали слабости обороны, изъяны в физической подготовке.

Несмотря на некоторое снижение результатов, нарком обороны наградил Алексея Гринина и Григория Федотова именными золотыми часами.

Перед началом сезона 1941 года команда ЦДКА получила наименование <Команда Красной Армии>. Получила она и нового тренера. После нескольких первых туров С.В. Бухтеев, не нашедший общего языка с тогдашним начальником ЦДКА бригадным комиссаром Н.И. Пашой, уступил место Петру Ивановичу Ежову, тренировавшему до этого сборную Ленинграда, известному в прошлом защитнику, заслуженному мастеру спорта, игроку сборной команды страны. Начальство приняло решение, смысл которого надо было понять так: армейским спортивным коллективом может (и должен) успешно руководить только военный человек. Любому неравнодушному к армейскому спорту и, в частности, к футболу наверняка придет на память не один подобный эпизод в истории родного клуба.

Вот как описывает появление нового тренера в команде армейцев один из ее лидеров Валентин Николаев:

<Деятельность в ЦДКА он начал весьма оригинально: на первой тренировке стал гонять нас в бутсах: по трибунам стадиона. Как человек, что называется, с военной косточкой, он искренне верил, что именно таким способом можно развить у футболистов не только выносливость, но и другие полезные качества. Но что ни говори, а ботинки с шипами предназначены для зеленого газона и уж никак не для лазания вверх-вниз по деревянным трибунам.

Как ни пытались мы объяснить нашему наставнику, что от таких <тренировок> толку не будет, что полезнее пробежать десяток километров по лесу, где сам воздух дарит здоровье и бодрость, он был неумолим. Трудно гадать, что нового придумал бы еще Ежов, но <свои три месяца> команда потеряла>.
Начавшаяся война прервала чемпионат. Участники провели по 9-10 матчей. К этому моменту армейцы с 11 очками из 18 возможных занимали шестое место. 22 июня в десятом туре они должны были играть в Киеве с местным <Динамо>. Подавляющее большинство киевлян хоть и узнало о войне, увидев над городом фашистские <юнкерсы>, было уверено, что все это ненадолго, что уже скоро мы <будем бить врага на его территории>. Поэтому с пониманием встретило объявление по радио о том, что <сегодняшний матч на первенство СССР между командами Красной Армии и <Динамо> (Киев) переносится, а билеты будут действительны на новую дату>.

Армейцы должны были начать ту игру в следующем составе: В. Никаноров, К. Лясковский, А. Калинин, А. Базовой, А. Виноградов, Г. Пинаичев, А. Гринин, В. Николаев, С. Капелькин, П. Щербатенко, Г. Федотов:

:Через четыре бесконечно долгих года люди пришли на первый послевоенный матч, в котором, конечно же, играли <Динамо> (Киев) - ЦДКА. У некоторых в руках были те довоенные билеты, а в глазах стояли слезы:

Война
Страна вступила в самую трагическую пору своей истории. Решался вопрос самого существования государства. Но вера людей в победу была непреодолимой. Поэтому до лучших времен сохраняли они самые ценные сокровища: шедевры музеев, библиотек, памятники истории и культуры: И где-то <наверху> приняли решение сохранить кадры советского спорта. Все футболисты команд высшей лиги получили бронь по приказу Верховного Главнокомандующего.

Армейцы не были исключением. И хотя, как большинство советских людей, они рвались на фронт - их не пускали. Наконец поступил приказ: спортсменов, имеющих офицерское звание, направить в глубь страны, заниматься эвакуацией музея Красной Армии, библиотеки Центрального Дома Красной Армии и театра Красной Армии. Некоторых оставили для несения дежурства по ЦДКА. Рядовых же расквартировали в Красноперекопских казармах, на Сухаревке и назначили в караульную команду по охране Наркомата Обороны и Генштаба.

В октябре 41-го эту воинскую часть передислоцировали в Арзамас для несения там караульной и патрульной службы, но вскоре вернули обратно на те же московские объекты.

В марте 1942 года футболистов ЦДКА, имевших среднее образование, откомандировали на военный факультет Института физкультуры. Через три месяца краткосрочное обучение было закончено, и шестнадцать курсантов-футболистов получили погоны младших лейтенантов. Их направили в воинские части резерва преподавать физподготовку.

А весной 1943 года неожиданно в разные концы страны, где проходили военную службу футболисты-армейцы, понеслись депеши за самыми серьезными подписями: в кратчайшие сроки собрать всех футболистов команды ЦДКА в Москве для дальнейшего прохождения службы.

Собравшимся в Центральном Доме Красной Армии было объявлено о возобновлении деятельности футбольной команды и о начале подготовки к розыгрышу чемпионата и Кубка Москвы. Тренер команды Евгений Прокофьевич Никишин, знаменитый в 30-е годы армейский хавбек, игрок сборной страны, для подготовки к сезону собрал вратарей Владимира Никанорова и Владимира Веневцева, защитников Константина Лясковского, Александра Прохорова, Владимира Шлычкова, Алексея Базового, Алексея Калинина, полузащитников Александра Виноградова, Григория Пинаичева, Петра Зенкина, Леонида Карчевского, нападающих Алексея Гринина, Валентина Николаева, Григория Федотова, Петра Щербатенко, Михаила Орехова, Виктора Шиловского, Ивана Щербакова, Владимира Демина.

Праздник открытия футбольного сезона 1943 года в Москве на стадионе <Сталинец> в Черкизове показал, что возрождение традиций мирной жизни люди, заполнившие до отказа трибуны, расценили как еще один шаг к Победе, к миру.

Парад, марш перед трибунами и наконец - футбол! ЦДКА-<Динамо> (Москва). Состав команды ЦДКА: В. Никаноров, Г. Пинаичев, А. Базовой, В. Шлычков, А. Виноградов, К. Лясковский, И. Щербаков, В. Николаев, Г. Федотов, П. Щербатенко, В. Шиловский.

Чемпионат Москвы среди команд мастеров завершался решающим матчем тех же вечных соперников. Со счетом 3:1 победили армейцы.

Золотой век (1944-1951)
Война уходила на запад.

Летом следующего 1944 года произошло два знаменательных для нашего рассказа события. Одно - чисто армейское: из <Динамо> в ЦДКА пришел новый тренер Борис Андреевич Аркадьев, непрерывно проработавший на этом посту дольше всех своих коллег - почти десять лет. И каких! Другое событие имело значение для всего нашего футбола. Комитет по делам физкультуры и спорта решил возобновить всесоюзные соревнования. Был разыгран Кубок СССР. В финале встретились ленинградский <Зенит> и ЦДКА. Победили ленинградцы. Если взглянуть на состав армейцев, можно сделать вывод, что уже тогда в основном сложился тот коллектив, которому суждено было в ближайшие годы прославить армейский футбол. В воротах Владимир Никаноров; защита - Александр Прохоров, Иван Кочетков, Константин Лясковский; полузащита - Александр Виноградов (его по ходу игры заменил Владимир Шлычков), Иван Щербаков; нападение - Алексей Гринин, Валентин Николаев, Григорий Федотов, Петр Щербатенко, Владимир Демин.

В следующем году возобновился розыгрыш первенства СССР. Основные соперники в 7-м чемпионате страны прежние - <Динамо> и ЦДКА.

В составе армейцев дебютировал на месте левого инсайда бывший игрок команды московского авиаучилища Всеволод Бобров. Правда, прирожденный центрфорвард, Бобров лишь номинально именовался инсайдом. Великий тренер Борис Аркадьев, имея в своем распоряжении таких самородков, как Федотов и Бобров, не мог не сделать открытия в футбольной науке. Впервые, на многие годы опередив знаменитых бразильцев конца 50-х, он вывел на поле команду с двумя центрфорвардами.

Вот как о дебюте Боброва вспоминал один из самых верных приверженцев армейской команды популярный эстрадный артист и конферансье Евгений Кравинский:

<Обаяние - то, что сразу, с первой секунды привлекает внимание к человеку и с близкого расстояния, и на сцене, и даже на стадионе.

Вот таким обаянием обладал незабываемый Всеволод Бобров.

Я помню, как в первом матче ЦДКА чемпионата 1945 года с московским <Локомотивом> на стадионе <Сталинец> Борис Андреевич Аркадьев минут за 15 до конца заменил левого инсайда Петра Щербатенко. Тренер и запасные сидели тогда за воротами. Аркадьев, подтолкнув в спину, как бы благословляя, выпустил нового футболиста. И вот выбежал на поле игрок с какими-то иксообразными ногами, напоминая застоявшуюся лошадь, и, еще не успев забить свои первые два гола в классе <А>, пронзил своим обликом всех сидящих на стадионе и меня, конечно. И когда кончился матч, и с поля уходила команда легендарного Федотова, весь стадион уже знал фамилию этого обаятельного игрока, и ему была дана нежная кличка - Бобер:

Бобров играл в футбол в полную силу всего полтора сезона. В матчах с ленинградским и киевским <Динамо>, в которых цэдэковцы забивали по 5-6 мячей, львиная доля приходилась на ноги Боброва. Не забудем и славную поездку московского <Динамо> в Англию, где из 19 голов шесть - его.

Начался 1946 год. Бобров, уже играя рядом с Федотовым, лидером команды, продолжал забивать свои <бобровские> голы. И надо же было такому случиться, что в последнем матче первого круга в Киеве получили травмы Федотов и Бобров. Пресса утверждала, что обоим армейцам нанес травмы защитник киевлян Лерман, но все обстояло несколько иначе. Действительно, Лерман сильно зацепил за ногу Федотова и нанес ему тяжелую травму, к сожалению, не первую в его жизни. Что касается Боброва, то его никто не трогал. Просто он крайне неловко повернул ногу и, как он сам мне рассказывал, буквально взвыл от боли в колене - это был его первый <мениск>.

Бобров продолжал играть, превозмогая боль в колене.

Потом ему сделали (очень неудачно) операцию в Югославии. И после этого он продолжал играть и забивать>.

Всеволоду Боброву и по сей день принадлежит рекорд результативности, которому уже более полувека и который вряд ли будет превзойден в ближайшие полстолетия.

1945-1949 годы. 82 гола в 79 матчах за армейскую команду в чемпионатах СССР.

И это - результативность форварда, о котором знаменитый наш хирург Ланда сказал, что с такими ногами не только играть в футбол, но и ходить нельзя.

Сезон 1945 года - это отчаянная борьба за лидерство в отечественном футболе между армейцами и динамовцами. С первых туров чемпионата ЦДКА и <Динамо> шли голова в голову и на финише первого круга, где должны были встретиться в очном поединке, имели по 18 очков (по 8 побед и 2 ничьи) и почти одинаковую разность мячей: у ЦДКА - 38-8, а у <Динамо> - 37-8.

Вот что вспоминает об этой игре Валентин Николаев.

<: 4:1 в пользу <Динамо>. Мы не просто проиграли, мы <залетели>, как привыкли выражаться болельщики, говоря о команде безнадежно и с крупным счетом уступившей сопернику. Динамовцы в тот вечер на зеленом газоне своего стадиона в Петровском парке были достойны всяческих похвал, и тысячи болельщиков бурей оваций встретили их успех.

Армейцам ничего не оставалось делать, как искренне поздравить соперников с отличной игрой, но этот благородный жест со стороны выглядел, наверное, хорошей миной при плохой игре. Паниковать повода не было, тем более что проиграть такой классной команде, какой была в сорок пятом и в последующие годы <Динамо>, мог любой футбольный коллектив. Мы сделали из своей игры определенные выводы и настраивались на то, чтобы в матче второго круга непременно отомстить обидчикам.

После короткого перерыва чемпионат возобновился и развивался по сюжету первого круга. Динамовцы и армейцы, круша на своем пути одного соперника за другим, неудержимо шли к победному финишу. В одиннадцати матчах у нас произошла лишь одна осечка - сыграли вничью 1:1 с ленинградским <Зенитом>. Динамовцы же, выиграв десять матчей, <споткнулись> только в поединке с ЦДКА - 0:2. Таким образом, моральное отмщение состоялось, но по итогам чемпионата соперники на одно очко нас опередили. Что и говорить, поистине золотой оказалась для них победа над армейцами в первом круге>.

Две лучшие команды чемпионата были настолько сильнее остальных, что было бы странно увидеть не эти клубы 14 октября перед переполненными трибунами стадиона в Петровском парке в финальном поединке за Кубок СССР. Ажиотаж перед той игрой был необычайный, и захватил он буквально всю страну.

Москва жила финалом Кубка. За много дней до игры разговоры о ее возможном исходе велись повсюду. Спорили знатоки с довоенным стажем, дрались <до первой крови> пацаны во дворах, а их мамаши в число достоинств своих благоверных неизменно включали преданность ЦДКА или <Динамо>.

В одном из октябрьских номеров <Красной звезды> 1945 года вышла заметка под заголовком <В часы матча в Берлине>. Вот несколько строк: <14 часов по московскому времени. По берлинским панелям и мостовым хлещет дождь: Волнение и спортивный азарт, отчетливо слышанные нами с трибун московского стадиона, передавались за две тысячи километров и сюда. Блестящий репортаж диктора Синявского давал возможность хорошо представлять ход игры>.

Игра, а это была уже третья в сезоне встреча армейцев и динамовцев, начинается без какой-либо разведки атакой чемпиона, тут же следует контратака армейцев - отлично играет на выходе Хомич. Мяч находит левого крайнего <Динамо> Сергея Соловьева. Рывок, удар - 1:0! Лишь в конце тайма выход к воротам бело-голубых Боброва и Николаева, и последний, хитро подставив ногу под летящий от Боброва мяч, сквитывает счет. Начало второй половины игры было драматичным. Армейцы нарушают правила в своей штрафной. Пенальти! К мячу подходит другой динамовский Соловьев - полузащитник Леонид. Ну, Никаноров, держись! Удар - штанга!.. Но к мячу первым успевает центр нападения хозяев Бесков. И вот тут блеснул наш вратарь. Думается, психологически <Динамо> проиграло Кубок именно в этот момент, хотя на башнях восточной трибуны все еще маячили две единицы. Через пятнадцать минут: Впрочем, слово тому, кто был в самой гуще событий. Вспоминает правый полусредний ЦДКА Валентин Николаев:

<Было так: Владимир Демин подавал угловой с левого фланга. Игроки <Динамо> быстренько <разобрали> всех наших форвардов с тем, чтобы не дать перехватить мяч, послать его в ворота. Но не углядели они, что на ударную позицию выдвинулся никем не опекаемый полузащитник Александр Виноградов. Демин его увидел и точнехонько направил мяч прямо на него. В завершающий удар Саша вложил, казалось, все мастерство. Хомич в отчаянном прыжке пытался защитить ворота, но тщетно. Мы повели - 2:1>.

Оставшееся время, а до конца оставалось еще добрых полчаса, ЦДКА продолжал атаковать. Не забили. Но Валентин Николаев считает, что это был лучший способ не пропустить мяч в свои ворота. И трудно не согласиться с ветераном.

И вот он - первый в футбольной истории страны триумф армейских футболистов!

Приведем имена тех, кто добыл этот трофей - Кубок СССР : капитан Григорий Федотов (капитан команды), лейтенанты - вратарь Владимир Никаноров, защитники - Константин Лясковский, Иван Кочетков, Александр Прохоров, полузащитники - Александр Виноградов, Борис Афанасьев, нападающие - Алексей Гринин, Валентин Николаев, Всеволод Бобров, Владимир Демин. Тренер - Б.А. Аркадьев.

Вот тогда, видимо, и стали называть футболистов ЦДКА <командой лейтенантов>.

В ноябре они отправились в первую заграничную поездку, в тогда еще <братскую> Югославию. Не было среди армейцев Боброва, призванного помочь <Динамо> в матчах с англичанами, зато в красно-синюю форму одели спартаковцев Вас. Соколова и К. Малинина (до войны поигравшего в ЦДКА) и игроков московских <Крылышек> А. Севидова и П. Дементьева.

Три матча наши выиграли (в Белграде у <Партизана> - 4:3 и <Црвены Звезды> - 3:1, в Сплите у <Хайдука> - 2:0) и один (в Загребе с <Динамо>) свели вничью - 2:2.

Накануне сезона 1946 года в команде больших изменений не произошло. Отметим появление в составе в конце 1945-го ранее выступавшего за военный факультет института физкультуры имени Сталина воспитанника молодежных команд столичного <Локомотива> Вячеслава Соловьева.

Футбольный люд был в предвкушении нового раунда соперничества <Динамо> и ЦДКА. Но поначалу в чемпионате грянула сенсация. Один из главных соискателей чемпионства, а именно московское <Динамо>, потерпел на старте три (!) поражения подряд. Свято место пусто не бывает, и главным соперником московских армейцев становятся динамовцы Тбилиси. Их встреча в первом круге в Москве не сулила вице-чемпионам и обладателям Кубка страны ничего хорошего.

Мало того, что не залечил прошлогодних болячек Григорий Федотов, так еще накануне травмировался и Всеволод Бобров. Оба сыграли в том сезоне до обидного мало: Федотов - 13 игр (но забил 12 мячей!), а Бобров и того меньше - 8 (и 8 забил!).

Команда Бориса Пайчадзе, Авто Гогоберидзе и Гайоза Джеджелавы выступала в том сезоне великолепно. Но армейцы, несмотря ни на что, победили - 2:0, проявив поистине чемпионский характер. В отсутствие лидеров молодые футболисты не подвели. Оба гола именно на их счету. Первым отличился нападающий Евгений Бабич, приглашенный из горьковского <Торпедо> (помните великолепную хоккейную тройку ЦДСА и сборной Бабич-Шувалов-Бобров?), а второй мяч забил другой новобранец - Вячеслав Соловьев. Именно после этой игры армейцы захватили лидерство и не уступили его до самого финиша.

Вообще результаты ЦДКА в чемпионате 1946 года уникальны. В 11 матчах первого круга они потеряли лишь одно очко, а за весь розыгрыш потерпели лишь два поражения - от московских <Торпедо> и <Крыльев Советов> с одинаковым счетом - 1:2.

Финиш армейцев был великолепен. Они на четыре очка обошли динамовцев Москвы и Тбилиси и в первый раз завоевали первенство, совершив круг почета на Центральном стадионе <Динамо> под переходящим Красным знаменем Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта, которое нес прославленный капитан команды Григорий Федотов.

Звания <Заслуженный мастер спорта СССР> были удостоены армейцы Александр Виноградов, Алексей Гринин и Константин Лясковский.

А молодые футболисты армейского клуба победили в новом турнире, став первыми обладателями приза Совета Министров СССР для дублеров.

В 1947 году к дюжине соискателей впервые учрежденных золотых медалей добавился победитель турнира по классу <Б> - команда Военно-Воздушных Сил Московского военного округа - ВВС. А командующим авиацией МВО как раз в 1947 году был назначен генерал В.И. Сталин, человек в высшей степени амбициозный, азартный, искренне любивший спорт. Это назначение еще не раз отразится на истории отечественного спорта и, в частности, на предмете нашего исследования - истории футбольного ЦДКА.

А пока дружина Бориса Аркадьева, как обычно, готовилась к сезону в Сухуми. Уехал в качестве играющего тренера в команду Группы советских войск в Германии (ГСВГ) Г. Тучков, ушел в ВВС И. Щербаков. После годичного пребывания в столичном <Буревестнике> в команду вернулся А. Водягин. Из МВО пришел воспитанник коломенского <Металлиста> В. Чистохвалов, из тбилисского ОДО прибыл начинавший играть в подмосковном Реутове А. Башашкин, из Ленинградского округа приехал С. Шапошников. Пока это были только способные новички. Еще одного новенького заждались:

В 1941 году шестнадцатилетний московский школьник Юрий Нырков был игроком первой юношеской команды стадиона Юных пионеров. 29 июня ему исполнилось 17 лет. На следующий день Юра пошел в военкомат. Там сказали, что на фронт еще рано, и послали с путевкой райкома комсомола под Вязьму, рыть окопы.

А уже в 42-м его призвали и направили в Тамбовское артиллерийско-техническое училище. Через десять месяцев командир взвода боепитания самоходной артиллерии младший техник-лейтенант Юрий Нырков принял боевое крещение на Калининском фронте:

Повоевать пришлось и на 1-м, и на 2-м, и на 3-м Украинских фронтах, а закончил он войну на 1-м Белорусском. Штеттин, Кюстрин, знаменитый штурм с прожекторами, придуманный маршалом Жуковым, и - Берлин. Вот такая у Ныркова была война. Два боевых ордена заслужил - Отечественной войны I и II степени. Первый - за успешное снабжение боеприпасами наших самоходок в наступлении, второй - на подступах к Берлину, когда ему, двадцатилетнему командиру танкового взвода, несмотря на разбитые машины, удалось найти маршрут, вовремя выйти в указанный район со своим экипажем и этим обеспечить дальнейшие боевые действия полка.

Наступил мир. И только тогда он вспомнил, что до войны серьезно занимался футболом. Вернее начальство напомнило. Вот как рассказывает об этом сам Юрий Александрович:

<Командир полка подполковник Румянцев приказывает мне: <Давай организовывай футбольную команду. Будете выступать на первенстве дивизии>. Откуда он узнал, что я до войны занимался футболом, до сих пор остается для меня загадкой. Получилась у нас приличная команда. И наш полк самоходной артиллерии - а я был командиром танкового взвода в этом полку - обыгрывал команды пехотных полков, хотя по численности пехота была раза в три больше, чем мы, артиллеристы. В итоге мы заняли второе место. И уже командир дивизии поручает мне формировать дивизионную команду. На первенстве корпуса мы заняли первое место. Естественно, именно мне приказывают готовить теперь уже и корпусную сборную. Собрали и эту, выступили на первенстве третьей ударной армии. И там, в Магдебурге, тоже победили. Дальше история повторилась. Начальник физподготовки армии тоже приказывает готовить сборную. К весне 1946-го сборная команда третьей ударной армии была вполне боеспособна и участвовала в первой спартакиаде группы войск.

Сборная ГСВГ встречалась в товарищеских матчах с командами Северной и Южной групп войск. А наша команда третьей ударной армии участвовала в розыгрыше первенства ГСВГ. В нем соревновались шесть команд. Уровень футбола был довольно высок. Матчи проходили при полных стадионах, ажиотаж был большой. Каждый командир считал, что его команда должна быть лучше всех, и для этого не жалел ни сил, ни средств.

И вот поздней осенью 1946 года, когда у нас сезон уже давно завершился, а игроки разъехались по своим частям, приезжает к нам в группу войск команда

Центрального Дома Красной Армии. У них, видно, настроение было хорошее. Чемпионами стали, да из московской стужи и слякоти на прекрасный, почти летний газон. Мы, конечно, собрались, как по тревоге. Но они, конечно, нас растерзали - 16:0! Там табло было довольно своеобразное: счет не цифрами отображался, а мячами. Так на стороне ЦДКА мячей не хватило. Остановились на двенадцати. А через два дня играли повторный матч. Тут уж успели в себя прийти, потренировались хоть чуток. И счет уже был не такой неприличный - 7:1>.

Весной 1947-го в ГСВГ стали направлять тренеров-профессионалов из ЦДКА. Одним из первых приехал Анатолий Владимирович Тарасов. Он и сообщил лейтенанту Ныркову, что после встреч с ЦДКА им заинтересовались в Москве.

<Я сказал, что никуда не поеду, - продолжает Ю.А. Нырков. - Почему? Во-первых, здесь, в группе войск, я обрел некоторое положение: меня уважают, со мной считаются, у нас неплохая команда в третьей ударной, хорошая сборная группы. А там, в Москве, еще неизвестно, заиграю ли. Не шутка: ЦДКА, чемпион страны. Там же звезды! Словом, отказался. Я ведь и не рассчитывал продолжать долго спортивную карьеру, становиться профессиональным футболистом. Я хотел быть военным - закончить со временем академию и служить.

Но на этом дело не остановилось. Видимо, Тарасов рассказал все Борису Андреевичу Аркадьеву, и вскоре пришла телеграмма из Москвы. Меня вызвал начальник штаба ГСВГ генерал Макаров: <Так и так, тебе ехать в Москву, в команду ЦДКА>. Я снова стал объяснять, почему не хочу уезжать. <Ну, ладно, иди пока>. Вдруг опять звонок: <В чем дело? Почему нет Ныркова?> Генерал Макаров меня уже не вызывал.

Вызвали в политуправление: <Ложись в госпиталь в Потсдаме>.-<Зачем?> - <Тебя опять в Москву вызывают. Мы скажем, что ты больной>. Ну я лег. А врачи тоже перестарались. Чтобы не держать у себя совершенно здорового человека, они написали предварительный диагноз, что-то вроде ишиаса. Мне говорят: <Мы тебе ногу немного погреем физиотерапией, чтобы хоть небольшое покраснение было>. Ну и нагрели так, что нога всерьез разболелась. Ходить не мог. Думаете, помогло? Приходит еще одна телеграмма: <Ныркову срочно вылететь в Москву, в ЦДКА>. Ко мне приезжают и говорят: <Давай быстро собирай манатки, уходи из госпиталя. Попытаемся тебя все-таки удержать. А уж если теперь не выйдет, придется ехать>. Видно, очень высокие болельщики ЦДКА за дело взялись. А ведь тогда кто за армейцев болел? Маршал Конев, маршал артиллерии Воронов, да мало ли кто еще…

Словом, 9 мая 1947 года мы встретили праздник Победы в Потсдаме, легли спать. Вдруг часов в пять утра меня поднимают двое летчиков, прямо с аэродрома: <Собирайся!> - <Подождите, у меня же ничего здесь нет с собой!> - <Ничего, ничего, давай!> И вот я как был без вещей, без загранпаспорта, без денег, собрал в чемодан то, что было у меня на базе в Потсдаме, и - на аэродром. Через несколько часов мы приземлились в Быково. Наверное, погранслужбу кто-то предупредил, потому что паспорта у меня никто не спрашивал. Спросили только, кто такой. Я объяснил. Сказал, что никаких документов у меня нет, можно отправлять обратно. Не отправили. Я на электричке доехал - без билета, естественно, - до Москвы, а в Москве, в трамвае, попросил у девушки денег на билет. <Я,- говорю, - вам отдам, только номер телефона свой оставьте>. Она дала. Вот так я совершенно неожиданно для моих родных, да и для себя самого оказался в Москве.

И вот сижу я, лечу ногу, ожоги эти, примочки себе делаю. Никто мной не интересуется, никто не спрашивает. А ведь я - военнослужащий. Проходит неделя, другая, третья идет. Вдруг получаю открытку: такого-то числа прибыть на площадь Коммуны, в ЦДКА. Подумал: ну все, началось… Поехал туда с палкой. Нога еще болела, хромал даже. Приехал, Борису Андреевичу Аркадьеву представился. Ну, думаю, увидел он футболиста с костылем, отправит сейчас обратно, и все в порядке будет. Но Борис Андреевич говорит: <Ладно, лечись>. Хорошо. Уехал домой. Еще недели полторы сижу, лечусь. Опять велят явиться. Спрашивает Аркадьев: <Ну как у тебя с ногой?> - <Сейчас лучше, но еще не совсем> - <Так, товарищ лейтенант, если через неделю не пройдет, мы тебя положим в госпиталь на лечение. И тогда уже определим, как с тобой быть>. Я думаю: ладно, но тогда же обнаружится, что там, в ноге-то, ничего нет и не было. Я говорю: <Через неделю у меня все будет в порядке>. - <Ну вот и давай, через неделю приходи, и начнем тренировки!>.

Вернулся я домой и говорю маме: <Надеялся я, что отправят меня обратно в Германию, но, видно, придется идти в ЦДКА. Уж очень серьезно они за меня взялись. Не отправляют, хотят проверить, как играю, какой от меня может быть толк>.

До сих пор, вот уже больше пятидесяти лет прошло, не пойму, что в меня так вцепились.

Словом, через неделю я опять был на площади Коммуны. Выдали мне форму, и я отправился на <Сталинец> в Черкизово. Теперь это стадион <Локомотив>. В общем-то, конечно, новичков армейцы принимали неплохо. Однако глазом косят: кого там еще привезли? Это же естественно. О своей судьбе каждый думает.

Узнали форварды, что я защитник, и спокойны. Им не конкурент. А защитники начеку. Смотрят; как он, этот новичок, что, чего? И то мяч кинут в недодачу, то подкрутят так, что он от тебя отлетает - проверяют… Я думаю: ладно, давайте, проверяйте. Про себя уже решил: если оставаться, то уж надо всерьез показываться>.

<Показался> новичок здорово. Двукратный чемпион и обладатель Кубка СССР, игрок сборной, участник Олимпиады в Хельсинки, заслуженный мастер спорта, а позже - академия, работа в войсках и в Министерстве обороны, звание генерал-майора - вот таков путь одного из <команды лейтенантов>.

В отличие от предыдущего сезона весной 1947-го старые соперники динамовцы и армейцы взяли <с места в карьер>. Правда, в первом круге показатели команды Михаила Якушина были предпочтительнее, она выигрывала у конкурента пять очков. Зато во втором армейцы выступили просто блестяще: в 12 играх 11 побед и 1 ничья при соотношении мячей 36:4! Именно этот последний показатель оказался осенью решающим при определении девятого чемпиона страны. Дело в том, что динамовцы столицы закончили чемпионат раньше армейцев и имели в активе 40 очков при соотношении мячей 57:15 (коэффициент - 3,8). ЦДКА, сыграв в предпоследнем матче в Тбилиси вничью - 2:2, набрал 38 очков (мячи - 55:16 = 3,4375), и ему предстоял матч в Сталинграде с <Трактором>, командой занимавшей место в середине таблицы. В первом круге <Трактор> отобрал у ЦДКА в Москве очко - 2:2. Правда, два года назад уступил им 0:6, но кто об этом помнил! Арифметика бесстрастно приговорила: 5:0, 9:1 или:

Армейцы твердо решили: играть <на прорыв>. Именно так, по воспоминанию В.А. Николаева, их напутствовал начальник Центрального Дома Красной Армии полковник Максимов.

<Так мы и играли, - пишет Валентин Николаев. - Но крайне необходим был первый гол, и тогда, мы не сомневались в этом, Ермасову не раз придется доставать мяч из сетки уже <распечатанных> ворот. Не случайно говорят, что удача сопутствует сильнейшим: первый гол мы все же забили, причем на считающейся несчастливой тринадцатой минуте матча. Прорвавшись с мячом к штрафной площадке, я, не мешкая, сильно пробил в нижний угол ворот - 1:0.

В дальнейшем события на поле развивались так. 28-я минута игры. Очередная атака ЦДКА. Гринин прорывается по правому краю, навешивает мяч в штрафную площадь, и Федотов головой направляет его в ворота, мимо растерявшегося от неожиданности Ермасова:

Проходит еще несколько минут. На этот раз, завершая усилия товарищей по нападению, сильнейшим ударом поражает ворота <Трактора> Бобров. 3:0? Увы, судья Н. Латышев усмотрел, будто кто-то из армейцев в момент удара находился в положении <вне игры>.

Начинается второй тайм. Не ладится игра у Федотова. Дважды он выходит на ворота, однако бьет неточно. Нервы у капитана ЦДКА начинают сдавать: <Ребята! - обращается он к нам. - Я так больше не могу. Может, мне уйти?> - <Да что ты, Григорий Иванович, - успокаиваем его, - мы их сейчас задавим, сколько надо забьем:>

65-я минута. Демин подает угловой с левого фланга, и я играю на опережение головой - 3:0. Этот гол, прочитаем назавтра в газете, <окрылил команду ЦДКА, которая бросается в ураганную атаку>.

70-я минута. Яростный, иного слова не подберу, рывок к воротам Ермасова совершает Бобров. Оставляет позади себя сразу двух обескураженных его дерзостью защитников и буквально вколачивает мяч в ворота - 4:0.

74-я минута. Напряжение поединка достигает апогея. Матч идет под неописуемый шум трибун. Почувствовав близость желанного исхода, мы еще более усиливаем натиск. Оборона хозяев поля трещит по всем швам. Лишь Ермасов самоотверженно защищает ворота, беря очень трудные мячи. Вряд ли кто упрекнет его в том, что он не сумел отразить коварный удар Гринина. 5:0! Игра, как говорится, сделана. Но для того, чтобы удержать столь нужный для нас счет, потребовались огромные усилия всей команды. Мы не имели права рисковать и в последние минуты матча стремились, во что бы то ни стало, сохранить свои ворота в неприкосновенности>.

Судьбу золотых медалей (их впервые вручали чемпионам) решили 0,125 мяча. Предположим, что именно после того чемпионата и родился один из спортивных постулатов: победу легче завоевать, чем удержать? Может быть:

В конце ноября двукратные чемпионы СССР выехали на товарищеские матчи в Чехословакию. В помощь сильнейшей команде страны были приданы защитники А. Гомес (<Торпедо> Москва), А. Лерман (<Динамо> Киев), полузащитник К. Рязанцев (<Спартак> Москва), нападающие А. Пономарев (<Торпедо> Москва), Н. Дементьев (<Спартак> Москва), А. Гогоберидзе (<Динамо> Тбилиси), С. Сальников (<Спартак> Москва). Из своих отсутствовал В.Демин, помогавший в Швеции динамовцам Москвы.

Чехословацкий футбол котировался в те годы довольно высоко. Итоги турне подтвердили эти оценки. В первом матче против пражской <Спарты> два гола Боброва принесли победу с минимальным преимуществом - 2:1. В Остраве армейцам противостоял местный клуб того же названия. Теперь ЦДКА забил на мяч больше (Гогоберидзе, Федотов, Рязанцев), но чехи все же вырвали победу - 4:3. В последней игре в Братиславе чемпионы СССР вели 2:0 (Дементьев, Гогоберидзе), но все же уступили со счетом 2:3. В 1947 году еще один армейский ветеран привинтил на грудь значок <ЗМС>. Им стал Павел Халкиопов.

А в чемпионате СССР 1948 года все происходило, как и в предыдущем розыгрыше. У московских армейцев перемены были невелики, но весьма характерны. Генерал авиации В.И. Сталин переманил (без кавычек) к себе в ВВС А. Прохорова, А. Виноградова и П. Щербатенко. Эти и другие приобретения позволили летчикам занять более приличное 9-е место. Пытался он позже уговорить А. Гринина, Г. Федотова, В. Боброва. Василий Сталин очень симпатизировал Боброву как человеку и высоко ценил его как спортсмена. Однако заполучил генерал одного из лидеров ЦДКА лишь через два года. С остальными армейцами переговоры желаемого результата Василию Иосифовичу не принесли.

<Динамо> стартовало так же резво, как и год назад, армейцы так же несколько засиделись на старте. Разрыв между претендентами к экватору чемпионата достиг четырех очков. В стартовой игре второго круга ЦДКА уступает землякам-спартаковцам 0:2, отставание от конкурента увеличивается до шести очков, но, как и в прошлом розыгрыше, следует мощнейший рывок в 11 побед, в результате чего перед последним туром, а это (так уж постарались составители календаря) была очная встреча соперников, разрыв составлял всего очко.

24 сентября 1948 года. Петровский парк. Переполненные (а как же иначе!) трибуны. Кстати, это был, по-видимому, единственный, вернее, первый в нашей стране матч, полностью снятый на кинопленку. Многие наверняка видели его фрагменты на экране. Эти же кинокадры стали основой замечательного фильма Алексея Габриловича <Футбол нашего детства>.

Полная поистине шекспировских страстей борьба двух футбольных титанов за титул десятого чемпиона СССР, победа ЦДКА со счетом 3:2 - все это многократно описано, рассказано, прочитано и услышано, и повторять, право, не стоит. А вот о том, что месяца за три до нее, во встрече ЦДКА - <Торпедо> (Москва) состоялась как бы <репетиция> ключевого матча сезона, знают, наверное, не все.

Слово В.А. Николаеву:

<За три с половиной минуты до финального свистка торпедовцы вели - 2:1. Что можно успеть за столь короткий отрезок времени? В лучшем случае спасти хотя бы очко. Такое удается довольно часто. Но выиграть:

Помню, в этот критический момент торпедовец Александр Пономарев, уже предвкушая победу, бросил своему вечному опекуну Ивану Кочеткову: <Все, Ваня! Сейчас-то вы у нас с крючка не сорветесь:>

После окончания матча Иван, дружески похлопав Пономарева по плечу, не без ехидства изрек: <Вот так-то, Саша, не говори гоп, пока не перепрыгнешь!>

Что же произошло на поле за эти три с половиной минуты? Проигрывая, мы не только не смирились с неудачей, а, наоборот, взвинтив до предела темп, обрушили на ворота <Торпедо> шквал атак. Вся армейская команда устремилась вперед, буквально смяв оборону соперников. Голевые моменты возникали один за другим, и вот, наконец, Демин прекрасным ударом сравнивает счет - 2:2. А за минуту до свистка уже я, оказавшись на острие атаки, забил третий гол. 3:2 в пользу ЦДКА>.

Армейцы в этом сезоне установили рекорд, продержавшийся ни много ни мало два десятка лет. В 1966-1968 годах киевское <Динамо> также трижды побеждало в чемпионатах СССР.

Ровно через месяц, 24 октября, разгромив земляков-спартаковцев в кубковом финале со счетом 3:0, красно-синие впервые в своей истории сделали хрустально-золотой дубль.

В список 33-х лучших футболистов сезона 1948 года <команда лейтенантов> вошла в полном составе - 11 человек, причем линия защиты Чистохвалов - Кочетков - Нырков, левый хавбек Соловьев и форварды Николаев, Бобров и Демин заняли первые места, вратарь Никаноров, правый хав Водягин, правый край Гринин - вторые, и Федотов - третье. Кстати, Григорий Иванович в этом сезоне установил еще один рекорд страны - первым забил 100-й мяч в союзных чемпионатах, и это событие стало поводом десять лет спустя назвать его именем отечественный клуб футбольных бомбардиров.

В сезоне 1949 года на армейцев обрушилась эпидемия травм. Из 34 календарных матчей чемпионата все провел лишь правый крайний Алексей Гринин. Непривычно выглядела реконструированная линия обороны: справа - Виктор Чистохвалов, в центре - бывший полузащитник Анатолий Башашкин, а слева - Андрей Крушенок.

В средней линии в большинстве матчей сыграли Алексей Водягин и Михаил Родин. В линии нападения кроме Гринина чаще других выходили Григорий Федотов и Владимир Демин, а болевших Николаева и Боброва подменяли Виктор Чайчук и Борис Коверзнев. Конечно, эти перемены не добавили трехкратным чемпионам сыгранности и мощи в соперничестве с <Динамо>. Равной борьбы в этом сезоне не получилось. Тем не менее с бело-голубыми армейцы очки поделили (1:3 и 2:1) и заняли второе место, правда, уступив соперникам семь очков.

Этот чемпионат был последним для Григория Ивановича Федотова. И великий форвард закончил карьеру достойно, став лучшим бомбардиром команды - 18 голов в 29 матчах. А Всеволод Бобров, сыграв вдвое меньше матчей - 14, забил 13, Гринин - 15, Демин - 14.

Накануне нового сезона Бобров ушел-таки в ВВС, Федотов стал помощником Бориса Андреевича Аркадьева, в защите слева наконец-то закрепился Юрий Нырков. Определилась средняя линия - Водягин - Петров, нападение без Боброва вернулось к игре с двумя инсайдами: справа - Николаев, слева - Соловьев. В центре очень удачно действовал Коверзнев, ставший самым результативным - 21 гол. Вообще команда сыграла очень агрессивно, забив в 36 играх 91 мяч.

Талант тренера, опыт проверенных бойцов, задор и мастеровитость молодежи дали результат - армейцы вернули себе чемпионство. <Динамо> отстало на три очка.

С 1951 года в связи с тем, что название <Красная Армия> было заменено на <Советская Армия>, последовало и переименование ее подразделений. ЦДКА стал ЦДСА.

В новом сезоне команда Бориса Андреевича Аркадьева добилась еще одной яркой победы: во второй раз армейцы положили в хрустальный Кубок СССР золотые медали чемпионов. И это сделал практически новый состав <команды лейтенантов>.

Вот кто защищал честь армейского флага в том сезоне: вратари - Владимир Никаноров и Виктор Чанов, защитники - Виктор Чистохвалов, Анатолий Башашкин, Юрий Нырков, Андрей Крушенок; полузащитники - Алексей Водягин, Александр Петров, Михаил Родин, Николай Сенюков; нападающие - Алексей Гринин (капитан команды), Валентин Николаев, Борис Коверзнев, Вячеслав Соловьев, Владимир Демин, Виктор Чайчук, Александр Зайцевский, Владимир Елизаров, Виктор Пономарев.

Никто не мог и подумать, что этот триумф армейских футболистов станет прощальным салютом славной эпохе послевоенного футбола.

Девять лет прошло с той военной весны 1943-го, когда по приказу высшего командования в Москве вновь собрали армейских футболистов.

Вот хроника ее выступлений:

1943 год - чемпион Москвы (чемпионат страны не разыгрывался)

1944 - финалист Кубка СССР (чемпионат страны не разыгрывался)

1945 - второй призер чемпионата и обладатель Кубка СССР

1946 - чемпион и четвертьфиналист Кубка СССР

1947 - чемпион и полуфиналист Кубка СССР

1948 - чемпион и обладатель Кубка СССР

1949 - второй призер и полуфиналист Кубка СССР

1950 - чемпион и полуфиналист Кубка СССР

1951 - чемпион и обладатель Кубка СССР

Разгром
В 1951 году Советский Союз вернулся в олимпийское движение, у колыбели которого рядом с Пьером де Кубертэном стояли и представители России. Следующий год - год XV Олимпийских игр. Высшим партийным руководством принимается решение послать в Хельсинки на мировой спортивный форум советскую делегацию. А как же футбол? Должна ехать сборная страны, но ее нет. Как быть? Кто там у нас чемпион? ЦДСА? Послать эту команду на Олимпиаду. Нельзя? Почему нельзя? Переименовать в сборную и послать. Об исполнении доложить.

До Олимпиады оставалось меньше полугода. Началось исполнение. Чемпионат СССР решили провести осенью, после Олимпиады, в один круг. Весной (апрель-июнь) провели всесоюзный <товарищеский> турнир с участием сборной команды Москвы. Правда, эта сборная снялась с соревнований после трех туров. Турнир же закончился победой армейцев (без кандидатов в олимпийскую команду). Б.А. Аркадьеву было поручено подобрать игроков для участия в Олимпийских играх и работать с ними. Помощниками назначили М.П. Бутусова и Е.И. Елисеева. Руководство (отнюдь не футбольное, а партийное, комсомольское и профсоюзное) долго колебалось: по какому же принципу формировать состав. Взять ли за основу сильнейший клуб страны ЦДСА или собрать в команду всех лучших футболистов. В конце концов Аркадьеву <предложили> принять второй вариант. Между прочим, заметим, что название <Сборная СССР> при этом не упоминалось. Борис Андреевич привлек к подготовке всего семерых армейцев: Никанорова, Чистохвалова, Башашкина, Ныркова, Петрова, Николаева и Демина. Остальные представляли московские <Динамо> и <Спартак>, <Зенит> и <Динамо> (Ленинград), <Динамо> (Тбилиси) и ВВС - всего более трех десятков игроков. Но еще до первой контрольной игры получил тяжелую травму Чистохвалов. Всего семь минут провел на поле Демин, заменив Боброва в одной из тренировочных игр, после чего к подготовке не привлекался.

Вспоминает Валентин Александрович Николаев:

<:Мне до сих пор не понятно, почему Аркадьев отказался от услуг проверенных в футбольных сражениях крайних нападающих Алексея Гринина и Владимира Демина, находившихся в то время в хорошей спортивной форме. Вероятнее всего, Борис Андреевич поступил так, испытывая влияние извне, а может быть, просто постеснялся во избежание кривотолков включать в сборную слишком много своих подопечных-армейцев. А жаль. Я и сегодня убежден, что четверка форвардов - Гринин, Николаев, Бобров и Демин, хорошо сыгранная в течение 5-7 сезонов и не потерявшая к Олимпиаде боевых качеств, могла бы в Хельсинки действовать более эффективно, нежели те нападающие, которых тренеры предпочли в итоге. Нет сомнений и в том, что к этому <квартету> по своим игровым качествам, высокой технике и умению действовать комбинационно наиболее всего подходил динамовец К. Бесков. Вместе мы могли составить очень сильную линию атаки…>

Под флагом все той же сборной Москвы, а потом под названием ЦДСА (!) команда в мае-июле провела девять контрольных игр со сборными Польши, Венгрии, Румынии, Чехословакии, Финляндии, сборной Софии (фактически - сборной Болгарии), из которых пять выиграла, три сыграла вничью и одну проиграла. Заметим, что болгары, чехи, а в особенности венгры, были очень сильными футболистами. В прессе между тем команду, готовившуюся к Олимпийскому турниру, иначе как ЦДСА не называли. В тренерском составе произошли изменения: единственным помощником Б.А. Аркадьева стал тренер московского <Динамо> М.И. Якушин.

На Олимпийских играх в Финляндии наша сборная, как известно, сыграла три матча. Выиграла в дополнительное время у команды Болгарии - 2:1 (голы - Трофимов и Бобров), сыграла вничью с югославами - 5:5 (Бобров - 3, Трофимов, Петров), а в переигровке уступила им со счетом - 1:3 (Бобров) и не прошла в следующий этап турнира. В этих играх принимали участие четыре игрока команды ЦДСА - Анатолий Башашкин, Юрий Нырков, Александр Петров, Валентин Николаев.

Не турнирная неудача, а поражение советской сборной от команды Югославии стало причиной всех последовавших событий. До 1948 года отношения Сталина и Тито были весьма теплыми, но позже югославский лидер, в отличие от лидеров других освобожденных Красной Армией стран Восточной Европы, начал проводить внешнюю политику, независимую от планов СССР. Так он воспротивился сталинскому плану создания Балканской федерации (Югославия+Албания), охотно принимал помощь своей стране от США, Англии и других стран, враждебных СССР. Это разъярило Сталина, и вчерашний брат и товарищ по борьбе с фашизмом превратился в злейшего врага. А тут, понимаете ли, какие-то дармоеды-футболисты позорят свою страну! Разогнать! ЦДСА? Расформировать как воинскую часть, утратившую в бою свое знамя. И разогнали.

Из Приказа Комитета по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР № 793 за подписью Н. Романова от 18 августа 1952 года <О футбольной команде ЦДСА>:

<Отметить, что (команда) ЦДСА неудовлетворительно выступила на Олимпийских играх, проиграв матч югославам, чем нанесла серьезный ущерб престижу советского спорта и Советского государства.

Старший тренер команды т. Аркадьев Б.А. не справился со своими обязанностями; не обеспечил подготовку футболистов, что привело к провалу команды на Олимпийских играх.

Ряд футболистов команды, особенно линия защиты, безответственно отнеслась к проводимым матчам, играли ниже своих возможностей, допустили большое количество ошибок.

Приказываю:

1. За провал команды на Олимпийских играх, за серьезный ущерб, нанесенный престижу советского спорта, команду ЦДСА с розыгрыша первенства СССР снять и расформировать.

2. За неудовлетворительную подготовку команды, за ее провал на Олимпийских играх старшего тренера команды ЦДСА т. Аркадьева Б.А. с работы снять и лишить звания <Заслуженный мастер спорта СССР>.

3. Рассмотреть на очередном заседании комитета вопрос о безответственном поведении отдельных футболистов во время матчей с Югославией, что привело к провалу команды на Олимпийских играх>.

Из приказа за той же подписью № 808 от 2 сентября 1952 года <О футболистах команды, принимавшей участие в Олимпийских играх>.

<:1. За безответственное поведение, в результате чего команда проиграла матч югославам, чем нанесла серьезный ущерб престижу советского спорта, лишить тов. Башашкина звания <Мастер спорта СССР> и дисквалифицировать на 1 год.

3. За неправильное поведение во время матчей лишить тов. Николаева звания <Заслуженный мастер спорта СССР>, а тов. Петрова - звания <Мастер спорта СССР>:

Но почему виновницей поражения официально, приказом правительственного органа объявили команду ЦДСА? Почему во втором приказе название команды вовсе не упомянуто? Ведь югославам проиграла сборная страны. По этому поводу было высказано несколько мнений. Нам кажется, что ближе всего к истине то, что <на самом верху> у некоторых клубов были покровители, не только желавшие <своим> командам побед, но и при любой возможности <расчищавшие> пути к этим победам. ЦДСА - пятикратный чемпион страны, команда на подъеме, вот и во всесоюзном турнире даже без сильнейших игроков победила:

Так <порвалась связь времен>, как сказано у классика. Исчезла, канула в небытие футбольная команда Центрального Дома Советской Армии, великая и неповторимая <команда лейтенантов>.

В розыгрыше первенства СССР по классу <А> участвовало 11 команд. В их составах появились многие бывшие игроки ЦДСА. Так, в московском <Спартаке> был заявлен защитник Анатолий Башашкин, в <Динамо> появились полузащитник Алексей Водягин и молодой форвард Василий Бузунов, в <Локомотиве> - Андрей Крушенок и Михаил Родин, в <Торпедо> оказался Вячеслав Соловьев. Валентин Николаев, Александр Петров и Юрий Нырков играли за команду г. Калинина, пока ее не распустили. Владимир Никаноров, Виктор Чистохвалов, Алексей Гринин и Борис Коверзнев выступали за ВВС. А Борис Андреевич Аркадьев возглавил московский <Локомотив>:

:Команда ЦДСА была возрождена в 1954 году. Но об этом в нашем следующем выпуске.

 

50-e и 60-е годы
Осенью 1953 года маршал Булганин принял решение о воссоздании команды ЦДСА. Именно тогда были объединены армейские коллективы ВВС МВО и ЦДСА. К этому времени спортивный клуб ВВС МВО прочно обосновался на Ленинградском проспекте, рядом с центральным аэропортом Москвы. Имевшиеся там старые авиационные ангары перестраивались под тренировочные и игровые залы. Так появилась новая армейская спортивная база, которая в дальнейшем стала центром всей спортивной жизни Вооруженных Сил СССР.

В новую армейскую футбольную команду удалось вернуть несколько человек из <золотого > состава. Речь идет об А. Башашкине, А. Петрове, Ю. Ныркове, В. Демине и В. Никанорове. Правда, последний так и не сыграл в новом клубе ни одного матча за основу. Главным тренером стал Г. Пинаичев, а его помощником Г.Федотов.

Таким образом, с 1954 года команда ЦДСА вновь получила возможность участвовать в чемпионате. Возвращение выглядело скромно. И не удивительно, ибо команда почти полностью обновилась. Поэтому шестое место, занятое армейцами, можно считать удовлетворительным. В чемпионате приняло участие 13 клубов, соревновавшихся в два круга. ЦДСА набрал ровно половину очков -24 (8 побед, 8 ничьих, 8 поражений). По старой традиции армейцы дважды обыграли московский <Спартак> со счетом 2::1 и 1:0. Показатель ЦДСА против трех призеров был достойным (7 очков из 12).

В 1955 и 1956 годах команда выступала значительно лучше и дважды подряд завоевывала бронзовые медали. Кроме того, в 1955 году был выигран Кубок СССР, а в 1956-м трое армейцев -Анатолий Башашкин, Борис Разинский и Иосиф Беца - стали олимпийскими чемпионами в Мельбурне в составе национальной сборной. Но в 1957 году ЦСК МО (так теперь стала называться команда) покинули несколько ветеранов (в том числе, Башашкин). Новички (Дубинский, Апухтин, Бузунов и другие) проявили себя достойно, но у команды не было стабильного состава. В результате армейцам удалось занять лишь пятое место. Пинаичев был уволен, а на его место пригласили знаменитого Бориса Аркадьева. Однако возвращение Тренера в свою команду оказалось неудачным. В 1958-м он смог привести команду к бронзовым медалям.

Но в 1959-м начался спад, связанный с процессом смены поколений. ЦСК МО занял лишь девятое место. И руководство Минобороны вернуло в клуб Пинаичева. В 1960 году под его началом ЦСКА (тогда и появилось современное название клуба) выступил слабо, заняв 6-е место.

В следующем году начальник Управления боевой и физической подготовки Сухопутных войск генерал П. Ревенко пригласил на пост главного тренера своего друга Константина Бескова, который привел в ЦСКА ряд новых сильных футболистов. Оба круга чемпионата 1961 года клуб провел успешно, но в розыгрыше <финальной пульки>, состоявшей из пяти команд, оказался лишь четвертым. В 1962 году ситуация повторилась. У армейцев был очень удачный старт, они долго шли без поражений, но провалили финал чемпионата. И снова остались без медалей. Такой результат был признан <топтанием на месте>, и Бесков был уволен.

С 1963 года в ЦСКА стали появляться главные тренеры, которые в прошлом выступали в <команде лейтенантов >. И если опыт первого из них - В. Соловьева - оказался неудачным - седьмое место, то пришедший за ним Валентин Николаев сумел дважды (в 1964 и 1965 годах) привести команду к бронзовым медалям. В 1966-м и начале сезона 1967 года ЦСКА тренировал С. Шапошников, пришедший из львовского СКА, и приведший с собой ряд украинских футболистов. Однако результат его команды (5-е место) был признан неудовлетворительным. И в ЦСКА был приглашен еще один бывший <лейтенант> - Всеволод Бобров. Он оставался главным в течении трех лет, и при нем команда занимала 9-е, 4-е и 6-е места. А в 1970 году в ЦСКА вернулся Валентин Николаев.

Золото 70-го
После бурного всплеска послевоенных побед армейский футбол на долгие годы ушел в тень. И хотя команда время от времени подавала признаки жизни (с 1951-го по 1969-й ЦСКА пять раз становился бронзовым призером чемпионата СССР и однажды победил в Кубке страны), проявить себя по-настоящему ей долгое время не удавалось. Только по прошествии 19 лет с момента последнего чемпионства армейской дружине вновь довелось выиграть золотые медали национального первенства. Причем к новому триумфу оказался напрямую причастен и один из героев послевоенных футбольных баталий.

В декабре 1969 года выходит приказ о назначении на должность главного тренера ЦСКА знаменитого форварда <команды лейтенантов> Валентина Николаева. Новый наставник армейцев за считанные месяцы сумел сплотить футболистов, доставшихся ему в наследство от предыдущего тренера команды Всеволода Боброва, в крепкий и дружный коллектив. Похоже, именно этого не хватало игрокам ЦСКА, чтобы стать по-настоящему грозной силой. Ведь Альберт Шестернев, Юрий Истомин, Владимир Капличный, Владимир Федотов, Борис Копейкин, Валентин Афонин, защищавшие цвета команды в те годы, и без того считались одними из сильнейших футболистов Союза.

Чемпионат 1970 года проходил под знаком превосходства ЦСКА и столичного <Динамо>. Точь-в-точь как в первые годы после войны. Острейшая борьба двух непримиримых конкурентов в отведенные регламентом турнира сроки закончилась ничем. Когда были сыграны последние матчи, у обоих коллективов оказалось равное количество очков -по 45.Соотношение мячей, правда, у армейцев было чуть получше: 46 -17 против 50 -22 у <Динамо>. Кстати, в 1947 году именно по этому показателю ЦДКА в споре за чемпионский титул опередил все тех же динамовцев. Но теперь мячи в расчет не брались, и судьбу золотых медалей должна была решить дополнительная встреча.

Между тем, сборной страны предстояло провести отборочный матч первенства Европы командой Кипра, и в Никозию отправились Истомин, Шестернев, Капличный, Федотов, Копейкин, Пшеничников, Плахетко, Дударенко -восемь (!) человек из ЦСКА и лишь один динамовец - Еврюжихин.

Пока футболисты защищали честь сборной, в Москве решали, где и когда будет проведен решающий матч, а любители футбола в это время штудировали Положение о первенстве СССР и удивленно читали строки о том, что в случае двух ничейных игр победитель выявится путем серии одиннадцатиметровых ударов.

Ареной переигровки был выбран Ташкент. В те декабрьские дни столица Узбекистана превратилась в футбольную Мекку Советского Союза. В предвкушении захватывающего спектакля туда съехалась вся футбольная Москва. Но вряд ли кто-нибудь мог предположить, что и одного дополнительного матча окажется недостаточно, чтобы определить чемпиона СССР 1970 года.

Первый <золотой> матч закончился довольно бесцветной ничьей -0:0.Команды не хотели рисковать, и потому количество опасных моментов, созданных за 90 минут игры, было невелико. Да и вратари ЦСКА и <Динамо>-Пшеничников и Пильгуй -оказались в тот вечер на высоте.

Повторная игра состоялась через сутки. Едва прозвучал стартовый свисток одного из лучших судей в истории советского футбола Тофика Бахрамова, как динамовцы ринулись вперед. Их футболисты выглядели чуть-чуть свежее в каждом эпизоде.

Даже гол, забитый армейцем Дударенко на 11-й минуте матча, не смутил футболистов <Динамо>.В течение шести минут (!)- 22-й по 28-ю -подопечные Константина Ивановича Бескова не только сравняли счет, но и провели в ворота ЦСКА еще два гола. Это был настоящий нокдаун. За весь сезон армейцы основным составом ни разу не пропустили больше одного мяча. Ни разу! А тут сразу три. И по окончании первого тайма казалось, что судьба золотых медалей чемпионата уже определена.

Однако во второй половине встречи футболисты ЦСКА сумели навести порядок в обороне и решительно пошли на штурм ворот бело-голубых. И за девятнадцать минут до конца матча главный вдохновитель атак ЦСКА Владимир Федотов метров с семнадцати нанес не ожиданный удар. Пильгуй явно не ждал этого и, попытавшись отбить мяч, промахнулся -2:3.

Через несколько минут все тот же Федотов ворвался в штрафную площадь динамовцев и был остановлен недозволенным приемом. Бахрамов дал свисток и установил мяч в одиннадцати метрах от ворот. Пенальти вызвался пробивать Владимир Поликарпов. Нервы у полузащитника ЦСКА оказались крепкими, и он привел приговор арбитра в исполнение -3:3.

То, что случилось потом, долго еще муссировалось в футбольных кругах нашей страны, обрастая невероятными подробностями и слухами. Федотов из пределов штрафной нанес удар в нижний угол ворот Пильгуя. Мяч, соприкоснувшись с газоном, странно отскочил от земли и влетел в сетку над руками распластавшегося голкипера <Динамо>-4:3.Это была победа! Многие впоследствии утверждали, что судьбу чемпионского титула решила кочка, которую после матча, как гласит легенда, вырезали и прислали в армейский клуб по почте. Тренер же ЦСКА объяснял происшедшее сильной подкруткой мяча Федотовым.

Не оспаривалось только одно -справедливость завоевания золотых медалей армейской командой, проявившей в том матче не только высочайшее мастерство, но и неподражаемую волю к победе. За весь сезон был только один случай, когда одной из команд удалось по ходу встречи отыграть два мяча. И вот в последней, решающей игре армейцы сумели повторить этот спортивный подвиг.

70-е и 80-е годы
После великолепного сезона 1970 года у ЦСКА вновь начался спад. О его причинах трудно говорить однозначно. Ведь состав команды практически не изменился. Вот что пишет об этом сам В.Николаев: <Некоторых игроков-чемпионов, в том числе и самых способных, на которых возлагались надежды и в будущем, поразил вирус так называемой <звездной болезни>.В принципе почти любая болезнь лечится, но эта оказалась для ряда моих подопечных неизлечимой. Появилось зазнайство, безответственность. Доброжелательные отношения в коллективе, которыми мы так гордились, стали разлаживаться. И, как водится, не обошлось без явления, стыдливо именуемого нарушением спортивного режима:>.

В итоге в 1971 году было занято 12-е место, в 1972-м -5-е и в 1973-м -10-е. Вне всяких сомнений, это был провал. В июле 73-го Николаев ушел в отставку. На его место был назначен Владимир Агапов, который не сумел улучшить ситуацию, и в сезоне 1974 года ЦСКА занял 13-е место.

Определенные надежды связывались с приходом в клуб знаменитого хоккейного тренера Анатолия Тарасова. Он омолодил команду, избавился от ряда <нережимных> футболистов, сделал ставку на усиление дисциплины и физической подготовки : Но спад не остановил.. В 1975 году армейская команда вновь оказалась на 13-м месте. Преемник Тарасова -Алексей Мамыкин -добиться лучших результатов тоже не сумел. Два седьмых места в весеннем и осеннем чемпионатах 1976 года и 14-е год спустя. И это при том, что команда вроде бы была хорошо укомплектована, а ее форвардов -Копейкина, Тарханова и Чеснокова - считали тогда одними из лучших в Советском Союзе.

В 1978 - 81 годах в ЦСКА, кажется, наступает период относительной стабильности. В 1978 Бобров приводит клуб к 6-му месту, Шапошников в 1979-м - к 8-му, а Базилевич в 1980-м и 1981-м -к 5-му и 6-му соответственно. Однако в результате частой смены тренеров стабильная игра у команды так и не появилась. В итоге в 1982 году начался новый -самый страшный в истории клуба - спад, который затянулся на семь лет. В 1982 году ЦСКА занимает 15-е место. В середине сезона команду возглавил ее бывший капитан (и многолетний капитан сборной СССР)Альберт Шестернев. Но летом 83-го он тяжело заболевает, и его меняет Шапошников. В том чемпионате армейский клуб финишировал 12-м,а в следующий сезон вошел уже во главе с новым тренером Юрием Морозовым. Этот сезон стал самым трагичным в истории ЦСКА:18 место и вылет в первую лигу. Там армейцам пришлось провести два года. В 1987 году Морозов вернул армейцев в высшую лигу, чтобы на следующий год вновь расстаться с ней, заняв в первенстве СССР предпоследнее 15-е место. В 1988 году Шапошников (это был его четвертый приход в армейскую команду) попытался вместе с ЦСКА завоевать место в элите советского футбола, но это ему не удалось.

И только в 1989 году молодой Павел Садырин справился с этой задачей. А уже в сезоне 1990 года ЦСКА под его руководством выиграл <серебро> чемпионата СССР.

Золотой дубль - 91
Этого праздника болельщики красно-синих ждали целых двадцать лет. И <золото в хрустале> стало лучшим подарком истинным поклонникам армейцев за их терпение, фанатичную преданность и веру в команду.

Армейская дружина, всколыхнувшая спортивную общественность Советского Союза в конце 80-х начале 90-х годов, была своего рода уникальным явлением в отечественном футболе. Чемпионский коллектив создавался по крупицам еще в первой лиге, куда ЦСКА угодил после провального чемпионата 1987 года. Два сезона закалялся характер молодых армейцев в боях низшей лиги. Зато, прорвавшись наверх, футболисты ЦСКА с ходу завоевали серебряные медали национального первенства 1990 года. Подобного в истории чемпионатов СССР еще не бывало.

Следующий, 1991 год, армейская команда начала уже в роли фаворита первенства. И поход за <золотом> поначалу выглядел легкой прогулкой:: 6 побед в 6 турах при общей разнице мячей - 17:5. Игроки ЦСКА показывали столь зрелищный и результативный футбол, что, казалось, вопрос о чемпионстве решится еще к концу первого круга.

В середине сезона ЦСКА добивается первого за долгие годы громкого успеха. 23 июня армейцы выигрывают последний Кубок Советского Союза, в напряженнейшей борьбе победив в финале московское <Торпедо> - 3:2. Заслуженный тренер СССР Александр Севидов так подвел итог того драматичного поединка: <Лидер чемпионата не отступил от своей игры, показав быстрый, агрессивный футбол, и заслуженно завоевал Кубок>.

Однако не успела команда насладиться вкусом победного шампанского, как ее постигло горе. Трагедия случилась на следующий после финала день. В 5 часов утра на Ленинградском шоссе в полукилометре от деревни Черная Грязь <Жигули>,в которых находился вратарь ЦСКА Михаил Еремин со своим братом, вылетели на встречную полосу и попали под <Икарус>. Врачи несколько дней сражались за жизнь Михаила, но 30 июня его не стало.

<Вместе с Мишей с нашей базы в Архангельском ушло то тепло и веселье, которое исходило от него>,-скорбел тогда Игорь Корнеев. <Я даже не помню, как мы играли потом календарный матч с <Шахтером>,-признался позже Дмитрий Кузнецов. Армейцы были в шоке!

Подобное потрясение, безусловно, не могло не сказаться и на результатах клуба в чемпионате. И хотя Садырин в течение суток нашел для команды основного голкипера, договорившись о помощи с олимпийским чемпионом Сеула Дмитрием Хариным, душевные раны игроков были слишком глубоки. Армейцы начали терять очки, и разрыв между ними и разыгравшимся <Спартаком > стал таять на глазах.

1 сентября за шесть туров до финиша соперники сравнялись по всем показателям. Чемпионат начинался заново. А когда через неделю красно-белые получили преимущество в одно очко, казалось, судьба золотых медалей предрешена. Тем более, что в очных поединках с главным конкурентом футболисты ЦСКА дважды потерпели поражение. Вдобавок ко всему, красно-синим был нанесен еще один неприятный удар в спину в розыгрыше Кубка обладателей кубков европейских стран, где в первом раунде им пришлось соперничать с итальянской <Ромой>. В Москве ЦСКА потерпел обидное поражение -1:2, отправив победный для римлян мяч в собственные ворота. Но это был лишь первый акт драмы. Настоящий кошмар случился на последних минутах ответного матча, когда армейцы, лидировавшие в счете 1:0 и полностью переигрывавшие своих именитых соперников, забили необходимый для выхода в следующий круг второй мяч в ворота <Ромы>. Однако австрийский судья Форштингер бесцеремонно украл у нас тот успех, без видимых причин отменив мяч Фокина, исправившегося за свой московский автогол.

Даже итальянская пресса писала в те дни, что <европейский футбол многое потерял, потому что ЦСКА выбыл из Кубка кубков столь рано>. А римляне, между прочим, в том розыгрыше дошли до полуфинала.

Тем не менее, несмотря на все потрясения, армейцы и не думали складывать оружие. Как выяснилось позже, они поклялись на могиле Еремина, что никому не уступят чемпионский титул. И клятву свою сдержали. 27 октября 1991 года в предпоследнем туре <Спартак >, отстававший к тому моменту от армейцев уже на два очка, проигрывает в <Лужниках > автозаводцам, а Дмитрий Галямин на промерзшем газоне стадиона <Торпедо> забивает единственный мяч в ворота московских динамовцев. ЦСКА -чемпион!

Так, армейским <Золотом в хрустале> закончилась эра советского футбола.

Россия: 1992-2003
В конце 91-го,когда ЦСКА завоевал последнее <золото> Союза и положил его не куда-нибудь, а в хрустальный кубок, поклонникам красно-синих казалось, что уж в России-то их любимый клуб из призеров и подавно “вылазить” не будет… Да что там призеры! В момент “золотого” дубля иначе, как о вечном чемпионстве, и не думалось.

Но та команда быстренько разбежалась по Европе, а торопливо сменившая ее молодежь к серьезным битвам оказалась не готова. Даже на внутреннем -российском фронте. Да, еще была громкая победа над “Барселоной”,был финал Кубка России: Но все это скорее произошло по инерции, нежели по делу. Лига чемпионов, как лакмусовая бумага, выявила истинные возможности и силу того ЦСКА. Жалкие два очка в групповом турнире, ни одной победы при общей разнице мячей: Впрочем, стоит ли сейчас об этом вспоминать?

Ну, Лига - ладно. Но ведь и в России, когда ушли в свои чемпионаты Киев и Тбилиси, Вильнюс и Минск, армейцы неожиданно для многих оказались не в лидерах, а в середняках. Причем в довольно посредственных, по большей части решающих задачу не выхода в еврокубки, а этакого уползания со скрипом из зоны вылета:1993 год -9 место,1994-й -10-е, 1997-й -12-е. Какие там традиции, какой там дух “команды лейтенантов”?! Он даже не витал. Его унесло в заоблачные выси без малейшего намека на обратное возвращение.

Менялись тренеры, менялся состав, но светлей на красно-синем горизонте от этого не становилось. Команда не играла. Она просто участвовала в чемпионате. И следили за ее “участием” лишь небольшие горстки болельщиков, уже по инерции приходившие на стадион, да те самые знаменитые “лейтенанты”. Каково было им - легендам армейского (да и всего советского) футбола - взирать на то зрелище? За шесть лет ни разу не подняться выше пятого места - разве о таких наследниках славы они мечтали?

Прорыв к первым в российской истории медалям произошел лишь в 1998 году. Фантастически проведенный второй круг -14 побед в 15 матчах,12 из них подряд, 7 сухих побед кряду в гостях - позволил ЦСКА под руководством Олега Долматова даже не шагнуть, а взлететь с 14-го места на 2-е.Однако развить свой успех армейцам не удалось. В первенстве России-99, правда, команда сумела зацепиться за бронзовые награды, но бесславное выступление в Лиге чемпионов, когда ЦСКА потерпел сокрушительное поражение от малоизвестного в Европе норвежского “Мельде” - 0:4, смазало все впечатление от сезона. А в следующем году армейцы и вовсе откатились в чемпионате страны на восьмое место.

2001 год можно смело считать новой точкой отсчета в истории ЦСКА. Не очередной, как поначалу предполагали многие, а именно новой. Евгений Гинер, принявший в межсезонье руководство клубом, сразу заявил, что не собирается делать из ЦСКА ни второй “Реал”, ни второй “Аякс”,а хочет вернуть армейцам дух и традиции легендарной “команды лейтенантов”. В то же время началась серьезная работа по созданию мощной инфраструктуры клуба, отвечающей самым высоким европейским требованиям. Пристальное внимание стало уделяться детско-юношеской школе и интернату, востребованными, наконец, почувствовали себя и ветераны.

Хотя в первый год нового века каких-либо конкретных задач перед командой не ставилось (главной целью было - создание дружного и сплоченного коллектива), ЦСКА уже в 2001 году вполне мог претендовать на медали первенства. Однако трагедия с талантливейшим вратарем Сергеем Перхуном и тяжелая болезнь Павла Садырина, ушедшего из жизни сразу же по окончании сезона, тяжким грузом давили на армейцев, не позволив им до конца раскрыть свой потенциал.

Но армейцы добились главного - они вернули зрителя на трибуны. Вернули своей игрой, которая с приходом на тренерский мостик Валерия Газзаева приобрела еще более четкие и яркие очертания: стала быстрой, широкой, размашистой, результативной. И именно в 2001 году обновленный ЦСКА начал свое восхождение к первой российской вершине, которую успешно покорил в мае 2002 года, став обладателем Кубка России.

А в конце сезона армейцы удостоились и “серебра” российского первенства… Опередив в чемпионате столичный “Локомотив” по большинству показателей и заняв первую строчку в итоговой турнирной таблице, ЦСКА, тем не менее, согласно Регламенту, был вынужден провести дополнительный матч с железнодорожниками. К огромному сожалению 30 тысяч поклонников красно-синих, собравшихся 21 ноября на стадионе “Динамо”, в решающем матче армейцы уступили со счетом 0:1. Но даже после досадного поражения наши болельщики выразили твердую убежденность в том, что на будущий год их любимцы обязательно завоюют “золото”.

 

 

 

 

по материалам сайта euro-football.ru